Упоминание закона о рекламе действует на нее просто магически. Она его уважает, и если я им прикрываюсь в середине нашей полемики, то побеждаю. Если в начале обнажаю это оружие – она бесится, сражается как зверь, приводя новые доводы, и мне все равно приходится выжидать время, чтобы в подходящий момент сослаться на этот аргумент. Короче говоря, полностью избежать выслушивания бреда и сохранить нервы мне не удается. Будда жрет мой мозг и нервы. Жрет и не давится.
По электронной почте мне пришло приятное письмо. Выпускающий редактор «Делового города» похвалил написанный мною текст про банковские вклады и сказал, что он у меня получился не нарочито рекламным, а весьма интересным для чтения и полезным для ростовчан. А еще он полностью в формате газеты, и, если бы я была сотрудником газеты, а не банка, они бы мной очень гордились. Жизнь заставляет меня быть хитрой сволочью, демонстрируя на каждом сантиметре моего пути, что удача находится только на стороне таких экземпляров. Но моя сущность почему-то сопротивляется изо всех сил. И я, как искренняя и добрая простофилина, рассказала Будде о том, что меня высоко оценил сам выпускающий редактор. Реакция последовала возмутительная:
– Вот ты теперь старайся так писать каждый текст, чтобы мы не платили деньги за размещение рекламы. Пусть они печатают твои тексты про банк бесплатно.
Если бы я была молоком, то моментально скисла бы от такой наглости. Я по какой причине должна экономить деньги банка до такой степени? А мне от этого альтруизма какая польза?
– Но ведь я все равно пишу об услугах конкретного банка, а не обзор новинок на любой вкус, и такие тексты идут как реклама. Да и всем известно, что я – пресс-секретарь банка.
– Ты все равно старайся, чтобы мы меньше тратили. Вопрос! Как сделать лучше? Как поворачивать смысловые углы нашего информационного потока, чтобы интересовать аудиторию и меньше тратить?
– Буду. Но я давно вам говорила, каким образом смогла бы совершать невозможное: оплатите мне курсы чародеев-гипнотизеров. Тогда я смогу с нулевым бюджетом обеспечивать сайту банка позиции лидера во всех поисковиках и пускать глобальную рекламу по всем каналам. Кстати, а мне будут больше платить за такое ноу-хау?
– Нет.
– Вопрос! – копируя ее интонацию, произнесла я. – А что же станет двигателем моих усилий?
Этот вопрос, видимо, оказался риторическим. Ответа на него я не получила. Будда церемонно пропела:
– У каждого человека должно быть внутреннее понимание, ради чего и зачем он что-то делает. Человек должен сам заставлять себя двигаться в соответствии с внутренним стимулом. Должен сам себе отвечать на вопрос.
Да уж. Следуя ее собственной же логике, мне давно пора свалить отсюда. Ибо мой внутренний голос плачет навзрыд оттого, что меня эксплуатируют и мучают. Я никак не могу забыть случай двухмесячной давности, когда Будда показала мне свое истинное лицо. Суть печального дела такова: ей было жаль дать мне премию в обычном размере и она выбирала между тысячей рублей и тысячей пятьюстами. В итоге она подписала служебную записку на тысячу рублей, сославшись на то, что я не выучила закон о рекламе. И даже не стала слушать мои доводы о том, что в плане текущего месяца эта задача не стояла, а все указанные задания я выполнила в тройном объеме. Меня жутко разозлило, унизило и оскорбило такое отношение. Но я ничего не могу поделать. Жаловаться некому. Воплощение самодурства и безумия на почве неограниченной власти меня не поймет.
В тот день мне было так нестерпимо горько от своего вечного невезения, постоянных страданий, бедности, безысходности, одиночества, что я не знала, как мне успокоиться. Шла по улице и плакала. Даже не стала садиться в автобус, так и дошла до самого дома. Плелась два с половиной часа по заснеженным тротуарам, скользким обочинам, получая жгучие удары ветра в лицо. Еще эта дурацкая зима никак не кончается, добавляя печали.
Так и тянется моя жизнь. В известном сериале про непутевых пацанов последние сокрушались, что их папы не работают в банках. А я работаю в банке. Только что толку от этого?! В начале каждого месяца мне ставят миллиард заданий, а в конце я должна сдать отчет на восьми страницах, чтобы начальство смогло решить, заслужила ли я премию или нет. Премия – двадцать процентов от оклада. Оклад – десять тысяч российских рублей. Все вместе с вычетом налогов я получаю за месяц своего адского труда десять тысяч четыреста сорок рублей. Недавно я была на пресс-конференции, где председатель Законодательного собрания Ростовской области печалился по поводу низких зарплат в Ростове: «Бедные люди, получают в месяц двадцать тысяч. Как же они живут?» А я себя кем чувствую, получая свои жалкие гроши? Я поведала ему свою грустную историю, а он поулыбался и пожал плечами. Власть нынче далека от проблем простых людей. Я и так об этом знала, просто хотелось увидеть еще одно доказательство.
