— Подумав — решайся, а решившись — не думай.
Глава 43
Лео
Слова японской пословицы не выходили у меня из головы. Я повторял их про себя, когда вёз Асю домой. Она заснула у меня на плече, — такая нежная и неземная в японском одеянии, — хотелось обнять и защитить её от всего мира.
Забавно, что Ася так переживала, как отнесутся японцы к Николаю, как отреагируют, что сына нужно кормить каждые два часа, но всё прошло более чем гладко. Малышу выделили отдельную комнату, в которой за ребёнком присматривала Зинаида.
А в отсутствие Аси господин Ямагути говорил исключительно на темы, не касающиеся бизнеса. Мне очень импонировало то, что мой теперь уже партнёр проявлял благородство. Хотелось ответить тем же, поэтому я предложил им задержаться на день-два, чтобы мы могли отпраздновать сделку уже на моей территории.
Ямагути умудрился воздать кусочек родины так далеко от дома, так неужели я не смогу показать своё гостеприимство?
Машина остановилась, но я прижал палец к губам, чтобы не будили Асю. Зина подхватила малыша, а я осторожно взял свою женщину на руки и понёс к дому. Любовался, как тёмные волосы, выбившись из причёски, обрамляют бледное лицо и неудержимо хотелось стереть с пухлых губ яркую помаду. Поцелуем, конечно!
Но я не мог себе позволить задерживаться. Ася попросила меня разобраться со своим браком, и пришло время это исполнить.
Я поехал домой, как есть — в традиционной японской одежде, которую подарил мне Ямагути. Во-первых, мой костюм привезут лишь завтра, а во-вторых… Было что-то очень знаковое в том, что на мне наряд страны самураев. Я сейчас ощущал себя одним из них. Пусть и без меча, но готов был восстанавливать справедливость и сносить головы.
Подъезжая к дому, я заметил машину Виктора. Он сам стоял в тени и, торопливо докурив сигарету, направился ко мне. Я покачал головой:
— Хотел бросить.
— То брошу, то подниму, — усмехнулся он и пожал плечами: — Работа нервная. — Осмотрел меня с головы до ног: — А ты забавно в этом смотришься. Интересно, как японцы нашли кимоно твоего размера? Ты же огромный по сравнению с ними.
— Уверен, оно сшито на заказ, — поделился я немудрёной догадкой и хлопнул друга по плечу: — Ты всё приготовил?
— Обижаешь, — нахмурился он.
Мы направились к дому, свет из окон которого отбрасывал золотистые пятна на аккуратные клумбы. Я вдруг подумал, что дизайнер из Бориса действительно неплохой. Если бы и личностные качества не подвели, я бы сам рекомендовал его коллегам. Но теперь этого не будет.
В холле разливался мягкий свет, шелестел тихий говор, распространялся изюмный аромат коньяка.
— Леванид! — поднялся с диванчика Дмитрий Деомарович. — Что это на тебе? Новая мода?
— Можно и так сказать, — холодно ответил я и посмотрел на его дочь: — Ирина, всё готово к ужину?
— Конечно, — скромно, как всегда, ответила она. — Я накрыла в столовой. Салаты и закуски уже поданы, но… Вы велели поставить шесть приборов. Ещё не все гости собрались?
— Шесть? — слишком высоким голосом повторила Валя и полоснула меня острым взглядом: — Любовницу свою позвал?
Ира втянула голову в плечи, пытаясь казаться незаметной, а её отец неодобрительно покачал головой:
— Валя, как вы излишне резки в высказываниях.
— А как ещё назвать женщину, которая родила от моего мужа ребёнка? — ёще сильнее завелась жена.
— Ещё один гость будет с минуты на минуту, — ледяным тоном вмешался я и таким же добавил, глядя на Ирину: — А шестым гостем будете вы.
— Я?! — изумилась женщина и бросила взволнованный взгляд на Валю. — Но я же прислуживаю.
— Уверен, вы справитесь, — усмехнулся я и протянул руку в направлении столовой: — Прошу присаживаться.
Сам же направился к окну, отодвигая стул там, где обычно сидела Валя, а не во главе стола, как всегда устраивался. Ира застыла в дверях и промямлила:
— Кажется, я тарелки перепутала…
— Дмитрий Деомарович, — перебивая её, указал я доктору на своё обычное место, — присаживайтесь, пожалуйста.
— Конечно, конечно, — засуетился он. — Ароматы изумительны! Ира, ты готовишь великолепно.
— Пап, я думала ты сядешь там, как обычно, — ещё сильнее растерялась женщина.
— Если нет перемен, то жизнь скучна и пресна, — весело отозвался врач, перекладывая вилки и ножи, как ему удобно. — Отсюда я могу видеть лицо каждого за этим столом. Мне нравится.
— Ирина, подавайте горячее, — приказал я и улыбнулся: — Я немного проголодался, прошу извинить за спешку.
— Ничего, — тут же отозвался Дмитрий Деомарович. — Я тоже не против горячего. Весь день на ногах! Сколько пациентов…
В ожидании горячего мы обсудили его практику и некоторые японские традиции. Виктор внимательно слушал, а Валя, закинув ногу на ногу, недовольно поджимала губы и взволнованно посматривала на дверь.
Вошла Ирина и, когда она подошла к отцу, чтобы поставить ему горячее то попыталась убрать салат. Я тут же перехватил её руку:
— Дмитрий Деомарович, попробуйте этот чудесный салат! Ваша дочь готовит его по особому рецепту, который точно не оставит вас равнодушным.
