– Я не знаю, что сказать, – ее голос стал на тон ниже. – Это кажется таким бредом…
Люциус оторвал небольшую часть простыни, что свисала с кровати и начал перетягивать ее руку.
– Мне так тяжело, – прошептала она, нахмурив брови. – Я скоро умру?
Люциус тепло улыбнулся.
– Если хочешь, я заберу тебя в свой мир, – сказал он.
– Но тебя даже не существует, – еле заметно улыбнулась Элис, повернув на него голову.
– Ты нуждалась во мне и впустила меня, а значит, я существую.
– Ты моя галлюцинация.
– Я, один из твоих демонов, я – часть тебя.
– Почему я помнила то, чего не было на самом деле? – спросила тихо Элис. – Я отчетливо помню, как мои родители погибли в автокатастрофе… Я помню, как хоронила их, помню в каком была платье. А оказывается, что я сама прикончила своих родителей…
На лице Люциуса появилась неоднозначная улыбка. Элис опустила глаза в пол, ощутив, как что-то в очередной раз разбилось вдребезги. Она не могла поверить в очевидное, не могла поверить в то, что она полюбила демона, который был ее воображением. Какого это, полюбить того, кого ты придумал?
– Знаешь, однажды, я услышала одну фразу, там говорилось, что как-то раз, ты полюбишь человека больше жизни, но это будет не тот, с кем ты ее проведешь, – усмехнулась Элис, снова поднимая глаза на Люциуса. – И сейчас, я бы посмеялась в глаза тому человеку, кто придумал эту фразу.
Люциус широко улыбнулся и чуть наклонившись, поцеловал ее в лоб.
– Впрочем, теперь это не имеет значения, – продолжила она. – Сейчас мне все равно, добро ты или зло, в которое я поверила. Я могу по щелчку пальцев выбросить тебя из головы и смириться с этим серым миром, лежа в психиатрической клинике…
– Не драматизируй, не такой уж я и плохой, – сказал Люциус, приподняв одну бровь. – Я помог тебе уйти в другой мир, в котором ты нуждалась. Помог тебе насладиться физической силой, выплеснуть свою боль, создать свою историю.
– А как же Сэлви? Он и правда мертв? – брови Элис опустились.
– Ты помнишь тот момент, когда попрощалась с ним? – задумался Люциус.
Она медленно кивнула.
– В тот момент ты отпустила его…
– Отпустила? Куда?
– Всех нас создала ты… Ты породила, ты можешь и уничтожить. В момент прощания, ты разорвала с ним связь и отпустила его. Ты отпустила часть себя.
– Это же хорошо? Или я чего-то не понимаю? – нахмурилась Элис.
– Если бы ты отпустила Виктора, это было бы хорошо… Сэлви, был самой светлой твоей частью. Он был добрым, с чувствами, с пониманием. Когда я понял, что его больше нет, то осознал, что тьма в твоей душе начинает брать верх… Чем сильнее тьма, тем слабее я.
– То есть, я все это время наблюдала за собой в его обличии? – Элис вытаращила глаза, заметно побледнев.
– Если тебе так проще, то да.
Взгляд Элис был напряжен, она съеживалась, как зверек, что хотел спрятаться. Брови были подняты и слегка сведены к переносице. Ей трудно верилось в услышанное. Дыхание учащалось, несмотря на то что сейчас ей ничего не угрожало. Кровь отхлынула от конечностей, заставляя их заледенеть.
– А у тебя какая роль в моей истории? Ты добро или зло? – Элис нервно сложила пальцы в замок, постукивая ногтями на больших пальцах друг о друга.
– Я ни то, ни другое. Во мне ты видела того, в ком нуждалась, – тепло улыбнулся Люциус. – Я тоже часть тебя – сильная, волевая, надежная, та, что готова идти по головам, если цель оправдает средства.
На удивление, Люциус был спокоен. От него исходило тепло, в которое хотелось укутаться с головой, как в махровое одеяло.
– А Виктор… – не успела Элис договорить вопрос, как вдруг сознание обдало ледяной водой. – Это олицетворение…
– Да, именно его, – кивнул Люциус. – Тирания твоего отца взяла верх.
– Но ведь я ненавижу его! Я не хочу иметь с ним ничего общего! – возмущенно воскликнула Элис, поймав взгляд Люциуса.
– Чтобы отпустить какую-то часть себя, нужно закрыть гештальт… Принять, простить и отпустить.
– Простить?! Этот ублюдок сделал из меня монстра!
– Вот об этом я и говорю… Ты еще не готова, – Люциус кратко улыбнулся, поджав губы.
Элис подтянула ноги ближе, обнимая по крепче колени. Плечи вздрогнули от озноба, что пробрал все тело. От лица отхлынула кровь, что делало его еще бледнее.
– Теперь ты можешь сказать, зачем ему нужно было кольцо? – устало спросила она, чувствуя, как ослабевает тело. Рукам становилось тяжело обхватывать ватные ноги, а голова плавно легла Люциусу на плечо.
– Каждый из нас выполняет поставленную тобой задачу, – глубоко вздохнул он. – Если бы Виктор заполучил так называемое кольцо, он бы заполучил тебя, власть над тобой.
– Но ты ведь говорил что-то о захвате мира и прочее…
