– Я не могу сейчас вам дать однозначный ответ, – ответил доктор и поправив свои очки добавил: – Мы будем работать с ней, чтобы окончательно выявить ее заболевание.
– Одним словом вы хотите сказать, что она сумасшедшая? – спросила Лили.
– У нее явно есть психические расстройства. Мисс Локвуд, вы сам слышали ее рассказ и видели ее состояние.
– Я видела то, что человек убит горем и правда не понимает, что происходит, – ответила Лили.
– Вчера ваша подруга была другим человеком, который не помнил ничего, даже вас, а сегодня она в полной мере вспомнила кто вы такая и вы решили ей поверить?
– Ей нужна помощь профессионала и поддержка.
– Этим мы и занимаемся, – как можно мягче ответил врач. – Если это все, что вы хотели узнать, то мне уже пора.
Лили кивнула и глубоко вздохнув еще раз обернулась на длинный, пустой коридор. Ей было не по себе от услышанного, да и она не понимала, что происходит с подругой. С одной стороны, поведение и состояние Элис было не наигранным. Казалось, что подруга реально была в отчаяние, но и тот факт, что весь ее рассказ был абсурдом, имел место быть.
ГЛАВА 21
Элис пыталась открыть глаза, тяжелые веки с трудом поддавались. В голове мелькали отрывки воспоминаний. В холодной палате царила тишина. Одинокий свет фонаря мельком освещал не большую часть стены. Сквозь окно с решеткой был виден маленький кусочек холодной, одинокой луны. Элис медленно поднялась с кровати и опустив ноги на холодный пол, обняла себя руками. Время потеряло для нее ход, она не понимала, где сон, а где реальность. Худший сон – это когда человек засыпает после потери того, кого любил. Когда после долгих слез он закрывает глаза, а затем просыпается, не понимая, как у него получилось заснуть. Он думает, что ему приснился кошмар, а потом обнаруживает, что сон на самом деле является горькой правдой.
– Господи, неужели это происходит со мной? – охрипшим голосом прошептала она, продолжая судорожно обнимать себя ледяными руками.
Транквилизаторы делали свое дело – ощущение легкой эйфории начинало накрывать с головой. Воспоминания о прошедшем дне всплыли в сознании, и ледяной стрелой вонзились в самое сердце. По телу побежал озноб, дыхание участилось, ладони начинали потеть, а желудок сводило дикими спазмами. Элис кинула короткий взгляд на массивную, железную дверь, с небольшой надеждой на то, что это все иллюзия, что вот-вот появится Виктор с победной ухмылкой, а Люциус… Он… Жив…
– Сначала я думала, что ты и я не совместимы, – прошептала Элис охрипшим голосом. –Что мы оба не можем ужиться в одном разуме, но теперь я понимаю, что теней без света увы не бывает. Ты без меня ничто, как и я без тебя, поэтому умоляю, вернись, мы друг-другу нужны. Я никогда не чувствовала себя такой слабой, прошу скажи, что ты меня слышишь!
Сложив замершие кисти в замок, Элис безнадежно упала на колени, ощутив такой же холодный пол. Крапинки холодного пота выступили на лбу, воздух становился тяжелым с каждым прерывистым вдохом. К горлу подступила тошнота, головная боль разрывала виски на части. Элис не понимала, почему внутри было это кровоточащее чувство – душу разрывало от бушующей истерики. Душа – ее внутренний мир был разорван в клочья. Разбит. Уничтожен. Элис тонула, захлебываясь собственным страхом, гневом и горем. Хотелось кричать – ровно до тех пор, пока вся боль не уйдет, а земля под ногами не превратиться в бездонную яму.
– Ты права, я без тебя ничто, как и ты без меня, – раздался голос Люциуса так, словно пронесся легкий шепот ветра.
Элис вздрогнула и резко обернулась.
– Люциус? – прошептала она, как можно быстрее поднимаясь с пола. – Прошу, скажи, что ты здесь со мной, скажи, что ты настоящий…
Тишина давила, красные от слез глаза бегали по комнате, в надежде увидеть родное лицо.
– Я не вижу тебя, – судорожно вздохнула Элис. – Пожалуйста, Люциус… Мне правда очень-очень страшно. Я не хочу остаться одна!
Он тихо засмеялся. Бархатный смех был повсюду.
– Почему тебе смешно? – голос Элис заметно дрожал и срывался.
– Тебе не нужно видеть меня, чтобы слышать и говорить со мной, – ответил он мягко. – Я всегда рядом с тобой, тут, в твоей голове.
Элис бегло осмотрелась.
– Я не понимаю, что случилось… Какой из этих миров реален?! Что со мной произошло?! Где ты, черт возьми?! – слезы хлынули из глаз, пульсация в висках начала нарастать.
– Теперь ты свободна, – прошептал Люциус.
– Что? От чего я свободна?
– Пришло время показать тебе, – снова прошептал бархатный тихий голос.
– Показать что?!
Не успела она опомниться, как вдруг оказалась на улице холодным, осенним днем. Яркий свет ослеплял, но чем больше она присматривалась, тем отчетливее понимала, что находится на улице. Повсюду голые деревья и куча листвы под ногами, в нос ударил запах дождя и сырой земли. Элис обернулась, увидев позади себя двухэтажный, светлый дом.
– Что за черт… – прошептала она, увидев себя выходящую из этого дома с большой, серой канистрой.
– Эй! – позвала она, сделав шаг вперед.
– Она не слышит тебя и не видит, – сказал Люциус, появившись из неоткуда.
