Элис вздрогнула и обернулась. Люциус стоял позади и смотрел сверху в низ. Без лишних вопросов и слов, она бросилась ему на шею, крепко сжимая в своих объятиях. Он же, нежно обнял ее в ответ и кратко улыбнулся.
– Ты и правда так скучала? – шепотом спросил он, отстраняясь от нее.
– Я чуть с ума не сошла, в прямом смысле этого значения, – выдохнула Элис, подняв на него растерянный взгляд. – Я не понимаю… Где мы? Я снова словила приход?
– Пришло время тебе вспомнить, – сказал Люциус и мельком кивнул куда-то позади нее.
Не успела Элис обернуться, как вдруг увидела вспыхнувший огонь. Небольшой сарай, находящийся на заднем дворе, в нескольких метрах от них, вспыхнул как спичка. Девушка стояла около него с пустой канистрой в руках и тлеющей сигаретой. На первый взгляд, на ее лице не было никаких эмоций, кроме застывшей ухмылки, как у сломанной, потрепанной куклы. Ее копна рыжих волос была запутана, создавалось впечатление, что она давненько не брала в руки расческу.
– Что происходит? – спросила Элис.
– Просто смотри, – ответил Люциус, стоя позади нее.
– Эллисон! – раздался мужской крик из сарая. – Эллисон, прошу, открой дверь!!!
– Там что… Мой отец? – нахмурив брови спросила она, сама не понимая, как узнала его голос.
Девушка стояла и смотрела, как полыхал огонь, языки пламени отражались в ее пустых глазах. Она улыбалась. Казалось, что еще чуть-чуть, и мужчина, запертый в сарае, снесет дверь. Вопли о помощи становились громче. Гортанные крики и стоны порождали внутри страх – он наполнял сознание Элис. Сделав шаг назад, она закрыла уши. Режущий удар ремня врезался в сознание плетью. Полупустая комната стояла в полумраке, несколько икон висели на стенах и небрежно прибитых полках. Высокий мужчина тенью вошел в комнату и отбросив пустую бутылку из-под виски в сторону, сжал в руке большой, кожаный ремень с железной бляшкой у основания.
– Не надо, – прошептала девочка, забившись в угол комнаты, прижимая к себе серого, плющевого зайца с оторванным ухом.
Мужчина, нахмурив брови, сжал в руке ремень еще крепче и сделал пару больших шагов к ребенку. Его грязная майка была местами порвана, запах спиртного от него чувствовался за несколько метров.
– Молись, дитя! Проси прощения у господа! – рявкнул он, замахнувшись на нее ремнем.
– Я ничего не сделала, пап… – слезно пробормотала девочка, обняв себя руками и опуская голову к коленям.
– Я сказал, проси прощения! – снова рявкнул он, после чего последовал сильный удар.
Эллисон вздрогнула и открыв глаза, попятилась к стоящему позади Люциусу.
– Я не могла… – прошептала она.
Люциус положил руку ей на плечо и с сочувствием посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд был суровым, но понимающим и не осуждающим одновременно.
Крики продолжались еще несколько минут, после чего, попытки выломать дверь прекратились и стало очень тихо. Треск горящего дерева разбавлял тишину. Девушка отбросила канистру в сторону и докурив сигарету медленно пошла к дому.
– Где мы? Это очередная иллюзия? – испуганные глаза Элис забегали из стороны в сторону.
Люциус аккуратно приложил руку к ее солнечному сплетению. Приятное тепло волной прошло по телу.
– Мы здесь, по ту сторону твоей души.
– Что за…?
– Идем, – вздохнул Люциус.
– Я не хочу, – потрясенно прошептала Элис, пытаясь понять, что на самом деле реально, а что, плот ее воображения.
Ее руки начало потряхивать, а слезы предательски наворачивались на глаза.
– Ты должна увидеть все, чтобы вспомнить, – сказал он.
– Я не хочу, – повторила Элис и развернувшись, пошла в обратную сторону от дома, но не успела она и сделать трех шагов, как вдруг оказалась в большой гостиной.
– Но ты так хотела узнать правду, – он заметно нахмурил брови. – Вот она – правда!
– Люциус, не надо, – прошептала она. – Я не готова… У меня сейчас крыша поедет!
– Сейчас тебе ничего не угрожает, – мягко прошептал Люциус, понимая, что ее состояние находится на грани срыва. – Я никуда не уйду, доверься мне.
Не успела Элис обернуться, как вдруг оказалась в большом, просторном холле, который был ей до боли знаком. На глаза попалась старая ваза, с давно поникшими и высохшими розами. Скудная обстановка вокруг вызывала неприятные чувства, запах небольшой сырости и старья сильно бил в нос смешанной затхлостью. Элис поражало, что она наблюдала за тем, как ее двойник расхаживал по дому и не обращал на них никакого внимания. Девушка открыла старый шкаф, с психами выбрасывая все, что попадалось ей под руки, как вдруг, взгляд зацепила белая, бельевая веревка. Недолго думая, она сложила ее пополам и направилась прямо по коридору. Элис поспешно направилась следом. Сделав попутно плотный узел, она вошла в ванную комнату, где в большой серой ванне лежала женщина, читая книгу. Ее длинные, черные волосы были тиной разбросаны по воде.
– Сколько раз я тебе говорила не входить без стука?! – воскликнула она, бросив на дочь яростный взгляд. – И что за крики были со двора?! Ты опять его разозлила?!
Девушка молча подошла ближе, сжимая веревку в руках.
– Зачем это? – спросила женщина, нахмурив лоб.
