С самого утра брат явился, спокойный как удав, не иначе как что-то задумал:
— Забрал её себе и молчишь. Как она? Говори, — спрашивает и в глаза мне «хитро» заглядывает.
— Нормально, это хочешь услышать? — отвечаю непробиваемым голосом.
— И чем ты её лечишь? Ядом одной из своих тварей? — не унимается, ехидничает.
— Почти угадал, — я всё так же равнодушно отвечаю.
— Покажи мне её. Это я её первый нашёл. Она была моя.
— Была. Как нашёл так и потерял, всё равно её назад отправим.
— Видишь я уже не матерюсь, хорошим стал, покажешь её? Ну же? А она уже разговаривает?
— И не только со мной.
— Что???
— Покажи иначе не успокоюсь, на ужин приведи, прошу, как друга, как брата.
— Ладно, — отвечаю и паузу специально тяну, — Завтра придём, только давай без фокусов. Терпеть твои выходки не буду. Скажи что понял?
— Угу, только смотреть на неё буду, даже не прикоснусь.
— Вот и договорились. Жди завтра.
Вчера заснула пока я её лечил, может сегодня морок напустить, мне спокойней будет и она меньше нервничать и дергаться. Зифа попрошу пусть сделает. Иду по коридору и смех её слышу. Подхожу к двери, ухмыляюсь от любопытства и вхожу:
— Весело тут у вас, может и мне расскажите в чём дело? Посмеюсь.
— Мы Зифу имя выбираем, ему не угодить, маленький и капризный. Представляете.
— Зиф, он и есть Зиф. Не надо ему имя давать, не приручай, ты скоро уйдёшь и его оставишь. Ну, что притихли? Согнал ваши улыбки? Ну уж простите, сказал как есть, на правду не обижаются. И вторая новость для тебя. Брат очень просил с ним поужинать, увидеть тебя хочет, завтра пойдём, — вижу как в лице переминалась и плечи осунулись, — Не переживай так, он не тронет, я говорил тебе.
Теперь обращаюсь к мелкому:
- Зиф свободен, оставь нас.
Подхожу к ней ближе, смотрю на неё внимательно, а она лучше выглядеть стала. Уже не такая бледная, разговорчивая, даже смеётся с Зифом, значит идёт на поправку. Это хорошо.
Зиф ушёл, а этот стоит рядом и завис, молчит странно и долго, лишь бы вернуть меня не передумал. От этого молчания мысли тревожные появляются… волнуюсь и вздрагиваю от его неожиданно сказанных слов.
— Выбирай с чего начнём, ноги или солнышко? — выдал мне после молчания.
— Не знаю… — растягиваю слова, я в замешательстве, на мне нет белья???
— Значит солнышко, ложись.
— Но, я…
— Домой хочешь? Тогда ложись, — обрубил мои «мямли» как на корню.
Уж не знаю, как сильно я краснела под повязкой, и которого из братьев я уже боюсь больше, но мысли о Доме всё же придали мне смелости.
Стянула платье до бёдер и грудь руками прикрыла.
Легла. «Нате вам солнышко». Слышу как он усмехнулся и пристроился в моих ногах.
Коснулся и, мне сразу щекотно стало, лежу сдерживаюсь и терплю, живот легонько дёргается, улыбаюсь и в стену как будто смотрю, а вот потом… не до щекотки и не до улыбок мне стало, зубы уже сжимаю…
Тело все как титева натянулось, сдерживаюсь чтобы стон на ружу не вырвался…
От его прикосновений покалывания внутри появились сладкие и нежные, и тепло негой расплывается, и плавится, и голова приятно кружится…
Стыдно то как, провалиться бы куда. Вчера заснула, а сегодня вряд ли. Не сдерживаюсь и почти одновременно со стоном хрипло выдаю ему:
— Хватит! — и руку дрожащую вытягиваю вперед, чтобы отталкнуть его голову и… натыкаюсь на что-то жутко твёрдое и длинное.
— Руку убрала, быстро! — жёстко произнёс и его дыхание поднимается надо мною выше, ещё выше, к моей груди, ещё пара движений и он нависает надо мной на вытянутых руках, он всё ещё на кровати.
Я замерла, чувствую смотрит на меня, или вижу через повязку, как пытался объяснить Зиф.
Дышу прерывисто, не двигаюсь, страх и холод внутри сковал всё тело. Замерла или застыла. В голове все перемешалось, хаос, «не одна сотня лет, не одна сотня», теперь рога, братья. Значит у обоих есть рога? Подтягивается ещё ближе и нависает ниже надо мной, рядом совсем, чувствую его близость и дышит прямо в лицо.
— Не бойся, коснулась и что теперь, не забодаю, успокойся, — губами касается моего лба и вот теперь скатывается с кровати, я выдыхаю своё напряжение, — На сегодня всё. Завтра идём на ужин не забудь. Зифа к тебе позвать?
Киваю «да». С Зифом спокойнее, он почти бесшумно зашёл ко мне в комнату. Сижу на кровати спиной у стены, а Зиф лежит на краю положив голову мне на колени. Глажу его по черепушке, а он меня по второй руке. Стоп, что это у него, бугорки?
— Это у тебя рожки такие? Тоже из этих? Рогатых, — чувствую, как он пожимает плечами «не знаю» и по руке меня дальше гладит, успокаивает. Добрый он, а за рёбрами пустота, сердца нет.
А имеющий сердце не всегда добротой наделён. Жаль таких.
Сегодня Ужин. Как бы не подавиться. Я одна, а Этих с рогами — двое.
— Зиф, пойдёшь сегодня со мной на ужин? Хорошо? — и прогуливаюсь шагая пальчиками вверх по его позвоночнику, «подлизываюсь».
Поворачивается и накрывает «свое лицо» моими ладошками, кивает «да».
Улыбаюсь и вздыхаю, значит договорились.
Его долго не было. Занят наверное, это я без дела здесь сижу.
