– Я злюсь, я так чертовски злюсь, но не на тебя. Я хочу оторвать член каждому парню, с которым ты встречалась, каждому полному придурку, который когда-либо думал, что может обращаться с тобой только как с объектом для секса, и я хочу вырвать глаза каждому, кто думал, что сможет поиметь тебя, потому что смотрел порно, в котором снималась твоя мама.
Ой. Так вот в чем дело.
– Я видела, что ты говорил с Энтони. Что бы он ни сказал тебе, это не имеет значения. Я уже давно все это забыла.
– Да мне плевать на него. Единственное, что меня волнует так это то, что я не могу вернуться назад во времени и попросить тебя стать моей девушкой десять гребаных лет назад. – Он прищурился и покачал головой, больше от отвращения, чем от злости. – Мы потеряли все эти годы, потому что я не сделал этот шаг. Если бы я мог снова потерять девственность, я бы потерял ее с тобой.
Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но я обхватила ладонями его лицо и подождала, пока он не посмотрит мне в глаза. Я никогда не видела его таким.
– Значит, мы сделаем следующие десять лет настолько прекрасными, что забудем обо всем, что было с нами до наших отношений.
Он схватил мою вторую ногу и поднял меня.
– Черт, Трикси. Я всегда знал, что ты создана для меня. Я так сильно тебя люблю, и это все, чего я хочу.
Тревожная тяжесть, появившаяся, когда он втащил меня сюда, и сдавившая мне голову, сердце и живот, теперь рассыпалась, мягко обволакивая меня радостью, благодарностью и любовью. Такой сильной любовью.
– Я действительно создана для тебя. Только для тебя.
Он опустил мои ноги и потянулся к ремню.
– Вот именно. И ты не выйдешь из этой раздевалки девственницей, Трикси. Я собираюсь сделать тебя своей прямо, черт возьми, сейчас.
Мой статус девственницы не имел для меня никакого значения, но для меня было важно, что я собираюсь впустить в свое тело человека, который дал мне почувствовать себя счастливой, красивой и любимой. Он отчаянно хотел меня, и я знала, что дело не только в сексе. Это было скрепление той связи между нами, которую мы ощущали глубоко внутри, и казалось правильным так безрассудно отдаться друг другу прямо в эту секунду.
Крис рывком расстегнул ширинку, а я стянула трусики, всего-то пять раз зацепившись ими за туфли.
– Черт. У меня нет презерватива. Я не думал, что мне он понадобится на этом долбаном танцевальном вечере. – Он так очаровательно расстроился.
– У меня в сумочке. – Я выпустила ее из рук, когда он поднял меня.
Он подхватил мой малюсенький клатч с пола и открыл его. Внутри было всего несколько вещей, потому что больше не уместилось бы. Телефон, двадцатка, ключи, удостоверение и упаковка с тремя презервативами.
Потому что я за то, чтобы предохраняться.
Он зубами оторвал один, вытащил его и натянул на свой член.
– В другой раз я бы накричала на тебя за то, что рвешь упаковку зубами, потому что так можно порвать и презерватив, ну да к черту.
Крис широко улыбнулся и прижал меня к шкафчикам, и на этот раз, когда он наклонился поцеловать меня, я не останавливала его. Я притянула его к себе, обвила одну руку вокруг его шеи, вторую запустила ему в волосы. Он подхватил меня под бедра и снова поднял, и когда я обхватила ногами его за талию, мы оба застонали от такого приятного соприкосновения.
– Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. – Он заговорил тем властным голосом, от которого у меня начинала кружиться голова. – Что ты хочешь, чтобы только я трахал тебя.
Я кивнула, но он обхватил рукой мой подбородок и провел большим пальцем по нижней губе, глядя на нее.
– Скажи мне, Трикси. Скажи.
– Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Я хочу только тебя.
Он прижался своим лбом к моему, и я почувствовала, как у него по телу пробежала дрожь, когда он сделал глубокий вдох.
– Не знаю, насколько нежным я могу сейчас быть. Скажи, что готова.
Я просунула руку между нами и запустила пальцы в свои влажные складочки.
– Я уже целую неделю возбуждена, а секс по телефону так не помог. Я еще как готова. Несколько минут назад в моей сумочке было еще кое-что. Мне не нужно было в туалет перед уходом, – пока мы танцевали, я вся потекла от того, как ты меня прижимал к себе, и я пошла в туалет, чтобы сменить трусики.
Я вытащила пальцы и прижала их к его губам, размазывая по ним мое желание. Его горящие глаза потемнели и стали почти черными, и он обхватил губами мои пальцы. Потом он подвел головку члена к моей промежности.
Он подался бедрами вперед медленнее, чем я хотела, но ровно так, как нужно было моему телу.
– Че-е-рт. Ты такая узкая, Трикси. Боже, я долго не продержусь, но я обещаю загладить вину позже.
Он страстно целовал меня, жадно лаская мои губы и язык, когда входил внутрь, пока не оказался так глубоко, что я уже не понимала, где кончалась я и начинался он.
– Держись, синичка. Потому что я буду трахать тебя быстро и жестко, пока ты не закричишь мое имя.
Мы оба знали, что я так не сделаю, потому что хотя прямо сейчас мы были только вдвоем, в любой момент кто-нибудь мог появиться в дверях и застать нас. А если я буду кричать его имя, то точно набегут люди.
