— Нет, конечно, милая. Поэтому я и звоню тебе сейчас, чтобы всё объяснить и разъяснить уже основательно. И чтобы ты перестала себя дальше накручивать, ожидая от нашей встречи только худшего. В первую очередь, мне действительно крайне важно, чтобы ты успокоилась, взяла себя в руки и перестала паниковать. На деле, я не такая уж и бездушная скотина, которой ты себе должно быть меня представляешь на протяжении всего последнего времени. Да, я могу быть и предельно вежливым и на редкость обходительным. Моё воспитание предусматривает данный тип поведения в независимости от ситуации и тех людей, которые подпадают под моё внимание. И, конечно, я мог использовать совершенно иные методы для близкого с тобой знакомства. Не говоря уже о том факте, что в определённые моменты я бываю весьма щедрым и ощутимо благодарным. Увы, но твоя главная проблема заключается в том, что ты… чересчур агрессивно настроена на людей моего типажа. И твоё поведение в ювелирном магазине продемонстрировало это во всей красе. Поэтому, mon papillon, я себя сейчас так и веду. Считай это моим ответным тебе наказанием. Буду надеяться, первым и последним. Так что, повторюсь ещё раз. Сделай со своей стороны всё возможное и невозможное, чтобы успокоиться. Поскольку я хочу увидеть сегодня в своей постели не парализованную и постоянно рыдающую куклу, а живую, эмоционально стабильную и возбуждающе чувственную любовницу. Я знаю, ты это можешь и даже способна намного большее. А уж я, соответственно, в долгу не останусь.
— В-вы… разве не понимаете, что… что толкаете меня на измену! Против моей воли! Почти насильно!
— Как я уже говорил ранее, я мог подтолкнуть тебя к ней совершенно противоположным способом и, уж поверь мне на слово, ты бы пошла на неё, даже не задумываясь о последствиях. А так… У тебя хотя бы останется ложное убеждение, будто ты делаешь всё это только потому, что тебя заставляют, почти под дулом пистолета. Оправдание, конечно, так себе, но достаточно весомое для того, чтобы не изводиться по ночам всю свою оставшуюся жизнь от беспощадных мук совести.
— И вы, что… сразу же… отпустите меня, как только получите то, что хотите от меня получить?
Он ответил не сразу, резанув мой слух и воспалённые нервы тихим и явно самодовольным смешком.
— Именно, мотылёк. То, что хочу получить. А что конкретно?.. Обговорим все детали, когда ты уже ко мне приедешь. И когда ты, действительно, будешь для этого готова. Так что… не теряй понапрасну времени и начинай прямо сейчас, с этой самой секунды. А то меня уже начинает подбешивать это затянутое твоими стараниями выжидание…
Чёртов сукин сын! Это он меня типа пытался успокоить и подбодрить?
По ходу, он явно не имеет никакого понятия, что нужно для этого делать. Максимум, на что он способен — это доносить до сознания своего оппонента истинную суть своих извращённых хотелок. А там, хоть лоб расшиби, да вывернись наизнанку, но сделай! Иначе ответных мер против твоих близких и друзей не избежать. Пройдётся по всем, будто асфальтоукладчиком и даже не посмотрит, что после него останется.
— Да! Чуть не забыл! Пожалуйста, не делай никаких высоких причёсок и не заплетай ни во что свои волосы. Просто вымой их чем-то полезным, но без ярко выраженного запаха и оставь распущенными. И никакого нижнего белья. Договорились? Я сразу понял, с первого взгляда, что ты очень сообразительная девочка. Не особо, правда, покладистая, но это, как говорится, явление временное и исправимое.
Мне пришлось потратить где-то ещё с полчаса, чтобы отсидеться, отдышаться и отправиться в ванную на относительно устойчивых ногах. С успокоительным дела обстояли ещё хуже. Подобный вид медикаментов мы у себя не держали, не испытывая ранее к нему особой нужды и уж тем более нездорового пристрастия. Расслаблялись более доступными и легально законными способами, чаще алкоголем и то в умеренных дозах. Но, если я попытаюсь сейчас что-нибудь выпить, боюсь, тут же и вырву.
В итоге, у меня ушло больше часа на принятие расслабляющей ванны, в которую я добавила все, что у меня для этого имелось — соль, эфирное масло, ароматную пену. Разве что молоко с шампанским не лила. И, как ни странно, помогло. Не до конца, конечно, но дышать стало намного легче, и голова уже не так сильно кружилась. Правда, есть и пить до сих пор не хотелось, но это, скорее, даже к лучшему. А то ещё вдруг вырвет в самый непредвиденный момент и тогда уже точно всё… Отомстят мне уже от всей души и по полной.
Где-то по прошествии более двух с половиной часов после звонка Маннерса, мой номер набрал Эмилио Вардэс. Город уже к этому времени окрасился в тёплые оттенки июльского заката, менее яркие (я бы даже сказала щадящие), чем при дневном солнце, зато более насыщенные и умиротворяющие.
— Вы уже готовы, мисс Брайт?
— Да, Вардэс… Завершаю последние штрихи.
— Мне подняться к вам в квартиру или подождать у дверей?
— Подождите у машины. Я прекрасно смогу дойти до неё и сама.
