жжет, конечности ломит, а голова просто раскалывается. Последствия вчерашней ночи давали
о себе знать. Честно говоря, до сих пор не могу отойти от произошедшего. Вся эта жуткая
комната, «орудия» пыток; все это не давало мне покоя.
Откинув от себя дурные мысли и заглянув в пакет, вытаскиваю из него черную майку и
в тон ей лосины. Если бы я только могла поднять одну бровь, не задумываясь, сделала бы
это. Что за черт? Он, что собрался тренировать меня?
«Время идет, Эмма!» — проносится у меня в голове, от чего я закатываю глаза. Бесит! Какое
право он имеет вламываться в мое сознание? Никогда к этому не привыкну.
Сегодня, как ни странно, я чувствовала себя, довольно, сносно. Вспоминая вчерашние
события, меня передергивает: то, каким злым был он, и какой жалкой была я. Все это, я
уверена, еще долго не покинет мою голову. Да и как такое вообще можно забыть?
Беру с собой пакет с вещами и по памяти пытаюсь найти ванную. Черт, не дом, а
лабиринт! Как он живет здесь?! Серьезно, я бы уже давно заблудилась и умерла в каком-
нибудь коридоре от голода, потому что просто бы не нашла долбанную кухню. Увидев знакомую
дверь, я выдохнула. Нашла.
С уставшим и измученным лицом подбегаю к двери. Открывая ее, я все с такой же миной
захожу в комнату. Мое лицо моментально встречается с зеркалом, от чего я нервно
сглатываю. Что со мной было?
Сжав руки в кулаки, я приспустила трусы. Набрав побольше воздуха в легкие, я взглянула на
свой зад. Глаза, как в замедленной съемке, начали в ужасе увеличиваться. Прикрыв рот в
немом крике, я неотрывно смотрю на свою избитую пятую точку.
— Охренеть! — вырвалось… Не знаю, слышал ли он меня или нет, не суть, он всегда может
прочитать мои мысли. Я сейчас в настолько сильном шоке, что просто не могу подобрать ни
одного слова, которое стоит говорить в этой ситуации. А что вообще стоит говорить в этой
ситуации?
«Ох черт, какой-то псих выпорол меня?!»
— Ублюдок! Конченный! Муд…
«Мне подняться и помочь тебе?» — грозный голос в моей голове перебивает меня, от чего я
еще больше сжимаю кулаки и зажмуриваюсь, тяжело дыша. Не в силах успокоиться, я со всей
силы бью кулаком об кафельную стену, после чего из моего рта срывается подобие писка.
— Идиотка! — бурчу я. — Просто заткнись и успокойся!
Спускаясь вниз по лестнице, все еще пыталась понять, что задумал этот придурок. Не
знаю от чего, но внутри чувствовалось какое-то волнение. Такое чувство в животе…
предвкушение чего-то. Но вот чего?
Выдохнув и сжав ладони в кулаки, я направилась на кухню.
Ко мне спиной сидел блондин, сложив руки перед собой на столе. Мышцы были
напряжены, что сразу говорило мне, что он настроен серьезно и уж точно не собирается
распивать со мной чай, рассказывая веселые истории. Он выглядел грозно и опасно, даже
стоя спиной ко мне.
Колени задрожали, от воспоминания вчерашней ночи. Я боялась его, что уж таить. Вдруг
парень закидывает голову к потолку, закрыв глаза, и из его уст тут же срываются слова:
— И долго ты собираешься там стоять? — от голоса собеседника передергивает. Поджав губы,
я опустила голову, продолжая стоять на месте.
— Сядь. — приказал он. Быстро среагировав, я, немедля, прошла к стулу и села напротив
него, не желая его гнева. Я знаю, во что это все потом выливается. Спасибо и достаточно!
Не зная, куда деть свои руки, я постоянно перебирала пальцы, вскоре убрав их под
стол, также не оставляя их в покое. Я чувствовала на себе тяжелый взгляд придурка и еще
больше чувствовала неудобство, от чего ладони потели, вызывая неприятные ощущения.
Казалось бы, он и не чувствовал напряжения, которое, буквально, витало над нами. Но,
ставлю на то, что он знал, как я себя чувствую, знал и получал удовольствие от моего
поведения. Такого покорного.
В голове моментально встала картинка того, как дерзко он ухмыляется, смотря на меня, как
облизывает верхнюю губу, чуть склонив голову набок, изучая меня бесстыдным взглядом. От
этой мысли я поерзала на стуле, чувствуя, что мне это, явно, нравится. Не знаю от чего,
но Хоран в эту же секунду усмехнулся, будто читая мои мысли. В панике я подняла на него
взгляд в надежде, что он усмехается вовсе не из-за моих непристойных мыслей.
— Что? — выжидающе посмотрела я на него, ища хоть какое-то оправдание его выходке.
— Что, что? — прикидываясь дурачком, игриво спросил он, как по команде, склоняя голову
набок и облизнув губу. Черт, да он издевается! Я старалась вести себя так, словно ничего
такого и не происходит, делая вид, что не понимаю, о чем он, в то время как внутри меня
бушевала буря эмоций.
— Что смешного? — закатывая глаза, спросила я. Желая казать сильной, я решила не подавать
страха при общении с ним, который зародился во мне еще вчера ночью. Да, мне не хотелось,
чтобы он снова, что-то сделал со мной, но и показывать перед ним свою покорность, я тоже
была не намеренна. Еще чего!
Его лицо в мгновение помрачнело, и он, чуть ложась на стол и опираясь на локтях,
придвинулся ко мне, серьезно вглядываясь в мои глаза. Внутри все мгновенно сжалось от
растущей паники. Неужели я уже успела его чем-то разозлить?
