Из-за своих мыслей я не замечаю, как машина останавливается у моего дома. Не
описать словами насколько сильно, я не хотела выходить из нее, теряя из своего поля
зрения блондина. Хотелось сидеть там вечно, наблюдая за парнем, открывая для себя в нем
что-то новое и необычное. Я разрывалась между двумя чувствами: ненависть и, неизведанное
мною, влечение. Кусая губы в кровь, я осознавала, что поддаюсь второму. Так просто
сдаваясь дьяволу, который жестоко издевается надо мной.
Отстегнув ремень безопасности, я подняла на него взгляд, моментально сталкиваясь с его.
По телу прошелся, словно ток, разнося по коже миллионы мурашек. Его рука ложится на мой
затылок, резко прижимая мое лицо к своему, страстно впиваясь в мои губы поцелуем.
Внутри будто что-то взорвалось, от нахлынувших меня чувств. Вот этот момент. Его стоит
запомнить, ведь именно тогда я отдалась темным силам, откидывая свое достоинство, куда
подальше. Возможно ли грешить с таким удовольствием, не чувствуя никакого червя,
пожирающего тебя изнутри? Нет, невозможно… Я чувствовала, какую огромную ошибку совершаю,
как просто поднимаю руку с белым флагом, прежде, даже не пытаясь отстоять свою честь.
Разве это борьба? Это трусость и абсолютное ничтожность.
Не сдерживая себя, я взяла его за шею, еще ближе притягивая к себе и садясь на него
сверху, от чего руль уперся мне в спину. Невыносимо жарко.
Его руки в мгновение оказываются у меня на бедрах, сильно их сжимая и ближе придвигая к
себе. Мне было плевать на то, что я так никогда не целовалась, мое стеснение и скромность
в миг улетучились, как только его язык коснулся моего. Хотелось раствориться, без остатка
прямо в его руках. Отдаться ему прямо в этой машине, прямо перед моим домом, в котором
меня ждет злая мать. Внутри было такое желание, с которым я просто не могла совладать.
На секунду оторвавшись от мягких губ, тяжело дыша, я посмотрела ему прямо в глаза,
которые стали ярче обычного. Они темнели — да, но я никогда не видела, как они светлели.
Может мне показалось? Определенно так и есть.
Проведя рукой по его щеке, я почувствовала еле ощутимою щетину, которая только добавляла
остроты ощущениям и придавала ему некой брутальности в образе. Грешить, так в полной
мере, верно?
Опять впиваюсь в его губы, второй рукой зарываясь в его волосы, оттягивая их у корней,
после чего чувствую, как его руки сильно хватают меня за талию и прижимают к себе ближе.
Меня в первый раз настолько развязно и дерзко трогали. В любой другой случай, я бы, не
задумываясь, оттолкнула от себя того, кто бы это позволил, но с ним… это уже было не в
первый раз, когда я так просто отдавалась ему, позволяя трогать меня так, как только ему
вздумается.
Воздуха почти не было, но это было не важно, потому что все что мне тогда было нужно —
это он и его прикосновения.
— Тебе пора. — прижавшись лбом к моему, восстанавливая дыхание, прошептал он. Чуть ли не
хныча, я уткнулась носом в его шею, вдыхая одурманивающий запах его кожи. Голос здравого
смысла, все еще не унимался. Его крики разносились с неистовой силой у меня в голове,
приказывая мне остановиться. Эта была целая война между разумом и эмоциями. И разум с
треском проигрывал, взрываясь яростью еще больше.
Сжав в руках его плечи, я провела ладонями от шеи и до плеч, после чего вернула руки в
исходное положение.
— Пора. — в тон ему прошептала я, целуя его в шею, от чего парень шумно выдохнул. Опустив
левую руку до основания его штанов, я повела ею обратно вверх, очерчивая пальцами каждый
кубик на торсе, подтянутую грудь и возвращая руку на прежнее место.
— Мне пора. — за меня уже вторило мое подсознание, надеясь, что, хотя бы, сейчас я его
послушаю. И я, уже было хотела, отстраниться, как меня тут же прижали к себе, тягуче
целуя в губы.
Бабочки в животе? Да что там бабочки, я, буквально, разрывалась изнутри, борясь с
непреодолимым желанием поддаться снова. Поцелуй был настолько медленным, что все с еще
большей силой скручивалось внутри меня, когда здравый смысл рвал и метал, устраивая
настоящую истерику.
Больше не в силах это терпеть, я оттолкнула его от себя, растерянно смотря на него,
изучая с ног до головы. Изобразив что-то типа улыбки, я слезла с него и вышла из машины,
с непонятным выражением лица. Щеки горели, ноги подкашивались, а сердце подпрыгивало чуть
ли не до горла. Странные чувства смешались во мне.
Сглатывая, я медленно шла к дому, все еще пытаясь осознать происходящее. Ощущение того,
что он прикасается ко мне, не проходило, из-за чего я начинала нервно улыбаться. Я
запомнила все в мельчайших подробностях, что и стало моим наказанием. Но самым страшным
было то, что назад дороги нет. Я сделала выбор, буквально, похоронив собственное
достоинство.
Сердце бешено стучалось в груди, готовое вырваться в любое мгновение. Я молила Бога,
чтобы мама не о чем не догадалась, хотя очень в этом сомневалась. Она всегда видела меня
насквозь, и что-то скрыть от нее, было большим трудом. В какой-то степени, бесполезно.
Вдох-выдох, и я вхожу в дом. Поджав под себя нижнюю губу и сведя брови к
