– Да я не ною, – усмехаюсь. – Я констатирую факт.
– Ты душнила.
– А ты прицепился как репейник. – бросаю через плечо и получаю тычок тупой стороной топора между лопаток. – Ай, ты придурок?!
– Иди давай. Для безоружного человека ты непозволительно много разговариваешь.
Мир несколькими тяжелыми ударами сбивает замок с двери. Она со скрипом отворяется, открывая нам темное пространство какой-то терраски.
– Дамы вперед? – делает приглашающий жест сводный, а я даже передергиваюсь, представив, что должна войти в этот старый черный дом.
Видимо, он замечает мое смятение, потому что через чур удовлетворенно хмыкает.
Сжимаю от злости зубы и решительно шагаю внутрь. Включив фонарик на своем телефоне, подсвечиваю себе путь. Первым делом мы попадаем в пристройку со старым диваном, столом какой-то огромной тумбочкой и древним холодильником. Высвечиваю на стене выключатель и щелкаю им, но ничего не происходит.
– Света нет, – вздыхаю.
– Капитан Очевидность, – усмехается сзади мой ненавистный родственничек. – Может, лампочка просто перегорела. Или где-то должен быть какой-нибудь счетчик. Пошли искать.
Встаю перед очередной дверью. Широкая, обитая линолеумом, как бы странно это не выглядело. Берусь за пожелтевшую от времени ручку и открываю. Свет фонариков освещает узкий коридорчик. Направо сразу виднеется дверной проем.
– Да иди ты уже! Замерзнем сейчас! – рычит Мир и я со вздохом шагаю внутрь. Деревянные полы скрипят под ногами.
Делаю шаг и внезапно замечаю какое-то движение справа от себя. Испуганно оборачиваюсь и с криком шарахаюсь в сторону, увидев какую-то бледную морду.
Через секунду осознаю, что это всего лишь мое отражение в маленьком настенном зеркале, но сердце уже бьется так, будто я прыгнула с высоты.
– О, господи, – выдыхаю, отлепляясь от стены, и чувствую, что едва стою на ватных ногах.
Мирон смотрит в зеркало и ухмыляется.
– Не, ты, конечно, страшненькая, но не до такой степени.
– Я? Страшненькая? Да на себя посмотри, павлин! – фыркаю, пристально глядя на него.
В детстве меня, конечно, дразнили и за цвет волос, и за то, что худая. И какое-то время я действительно считала себя некрасивой, но потом, когда выросла и немного округлилась, приняла и свою фигуру, и цвет своих волос. И, пусть я не красавица, но точно уж не страшилище… Симпатичная. То же мне, ценитель женской красоты нашелся!
– Если для тебя “красиво” – это силиконовые сиськи и надувные губы, мне тебя жаль, – вздыхаю и иду в проем рядом с зеркалом. Тут нет двери и я вижу маленькую темную кухню с печкой вместо одной стены.
Места в ней совсем мало. Стол с двумя стульями, узкий шкаф с посудой, какая-то страшная железная раковина, похожая на Мойдодыра из мультика, и газовая плита.
Щелкаю выключателем и снова свет не загорается.
– Хуево, – констатирует Мирон и выходит из кухни, оставляя меня в одиночестве.
Замечаю под самым потолком черный электрический автомат. Кажется, это как раз для электричества.
– Я, похоже, нашла! – кричу сводному.
Беру стул и лезу наверх, балансируя, потому что он качается на кривых хлипких ножках. Потолки не очень высокие и я вижу, что – да, на коробке замерли цифры счетчика. Правда, я не знаю, как включается эта штука. Но на ней всего лишь одна кнопка. Тяну руку, чтобы нажать ее.
– Бу! – раздается сзади громко и я вскрикиваю.
– Ай! – вскрикиваю, отшатываясь. Ножка стула со скрежетом подламливается, а я кренюсь и все же падаю, влекомая силой притяжения.
– Блин! – Мирон ловит меня за талию и прижимает к себе. Моя грудь на уровне его глаз. – Ммм, сосочки!
Резко перевожу взгляд вниз. Да что он там увидел-то, в темноте?
– Сдурел?! – отшатываюсь, влепляя ему по щеке ладонью. – Ты бессмертный, что ли? Отпусти меня, идиот!
– Сама идиотка! – сводный разжимает руки и я неловко соскальзываю вниз.
Он смотрит на меня в темноте пристально. Слышу его шумное, сбившееся дыхание. Не привык по морде получать?
– Тогда лезь сам и включай, раз умный, – шиплю ему в ответ, отстраняясь и спотыкаясь о покосившийся стул.
Мирон и спокойно дотягивается до автомата, щелкает кнопкой.
Иду к выключателю, нажимаю его и – о чудо – загорается тусклая лампочка в стеклянном абажуре, покрытом копотью и каким-то пейзажем.
С облегчением выдыхаю. Одна маленькая победа. Как здесь можно было бы прожить без света, я даже ума не приложу.
– Ну, что, вредный гном? – усмехается сводный, глядя на меня свысока. – Два-ноль?
– Я не собираюсь с тобой соревноваться. – вздергиваю подбородок. – Чем быстрее мы тут освоимся, тем быстрее вернемся домой и, надеюсь, будем пересекаться исключительно на праздниках. Так что, и в твоих интересах вести себя так, чтобы у меня не возникало желания тебя покалечить.
– О, это так страшно звучит из уст гнома, – с серьезным лицом троллит меня Мирон и достает из угла охапку дров.
– Разреши, хозяйка, я затоплю печь, пока мы тут не околели с тобой. – говорит Окая, пародируя речь крестьянина. – Пододвинь свою жопу в сторону.
– Клоун. – вздыхаю и отхожу к столу, на котором стоит наш пакет с продуктами и еще какой-то.
