Подозрения о неверности женушки закрались не сразу. Слишком аккуратно она начала продавливать мои границы. Ювелирно. Время для отлучек подбирала так, чтобы я в этот момент с мужиками после работы задерживался. А так как в моей профессии принято удачные сделки отмечать с размахом, чаще всего я возвращался поздно, в хорошем расположении духа, пьяный в дрова. И мне было вообще до фени, где ее носило. А когда Лера страх потеряла и с подружкой на выходные на дачу отпросилась новый контент для блогов искать, я напрягся.
Ладно бы, дача была нормальная. Там, бассейн, барбекю, хамам. Так нет, старый бабкин дом в области, который продавать – только время тратить. Стоит как напоминание о беззаботном детстве. Приезжаю сюда иногда, чтобы нажраться в одиночестве, когда заебет все. Ретрит устроить, короче, если по-модному.
Но я-то знаю, что такое жопу лопухами подтирать, а эта, со своими смузями и хуйлайтерами, куда собралась? Грядки километровыми когтями рыхлить? Конечно же, я гайцов попросил пробить. Ну и что? Никакой подружки у нее в машине по итогу не оказалось. Неутешительные выводы напрашивались сами собой. Чтобы не вызвать лишних подозрений у персонала, я лично поехал проверить обстановку.
К дому подъезжать не стал, припарковался поодаль. Предусмотрительно оставил пистолет в машине, чтобы не пристрелить сгоряча супругу. Прогулялся в темноте туда-сюда, никого не заметил, но две машины, брошенные возле забора, точно принадлежали Лерке и ее “подружке”. С условием, что время было уже позднее, а в доме не горел свет, я даже засомневался в своей интуиции. Но, наработанное годами чутье взяло верх. Я толкнул старую скрипучую покосившуюся калитку и зашел на свой участок как непрошенный гость.
Дверь в сени оказалась закрыта изнутри на засов. Значит, уже спит моя благоверная? Обойдя дом по кругу, я подошел к поленнице и вытащил из колоды топор.
Вернувшись к окнам, уселся напротив них на старый стол в палисаднике, сваренный из добротных металлических труб и обитый досками и потертым линолеумом. Прикурил, покрутил садовый инструмент в руках, протер острое лезвие. Да-да, топор – не холодное оружие, если что.
Хорошо здесь. Тихо. И удобно.
Этот дом последний, на самой окраине, возле леса. Напротив – разрушенный и заброшенный еще с моего детства. И живет в этой деревне пять человек не в сезон. В общем, если придется прятать труп, то никто и не заметит.
Усмехаюсь. Я даже в юности мокрухой не промышлял. Но сегодня даже не знаю, как поступить. Да меня, блядь, куры засмеют, если узнают, что мне, человеку, без чьего разрешения мышь перднуть боится, жена рога наставляет!
Прикуриваю новую сигарету, достаю телефон и набираю Леру. Она долго не берет трубку, а потом сонно бормочет что-то.
– Выгляни в окошко, – прошу ее коротко и уже спустя секунду наблюдаю испуганный взгляд сквозь стекло. Так честные люди не смотрят.
– Рэм, – слышу шепот в динамике, – ты зачем приехал?
– Соскучился, – встаю со стола и закидываю топор на плечо. – А теперь засов открой.
– Рэм, я умоляю тебя, не надо! – рыдает Лера, размазывая сопли по лицу и прикрывая собой любовника. Я ожидал большего, поэтому стою, замерев в дверях дома, и разглядываю “соперника”, как мне кажется, с трудно скрываемым удивлением.
Выбор Леры пал на худого дрища с впалой грудью и челкой на один бок. Если бы у него были прыщи, то пазл под названием “подросток в пубертате” сложился бы в моей голове полностью. А так…
– Господи, ему восемнадцать-то есть? – закатываю глаза, запихивая топор под мышку и иду на кухню в поиске чего-нибудь вкусного. – Ммм, роллы? Это что-то на богатом.
Беру со стола пластиковый контейнер и бутылку вина, возвращаюсь обратно и киваю в сторону комнаты. Непутевая женушка молча толкает пародию на любовника к дверному проему и, озираясь, заходит следом.
Вхожу в комнату последним. Сажусь на диван, кладу топор рядом и бросаю взгляд на пачку презервативов возле кровати. Ну, хотя бы предохранялась эта идиотка. Потому что я трахал ее без защиты и меньше всего мне улыбалось подцепить какой-нибудь букет. Подхватываю вонючий рыбный рулетик пальцами, запихиваю в рот и сразу делаю пару глотков вина. На сухую, без васаби и имбиря, эту резиновую гадость вообще сложно проглотить.
– Ну, рассказывайте. – киваю, облизывая пальцы и глядя по очереди то на одного, то на другого.
– О чем? – шепчет жена и трясется. Парень держится бодрее. Толи придурок и не понимает, что ему грозит, толи смелее, чем кажется, потому что пока я ломал дверь, мог спокойно слинять через окно. А он Лерку не бросил… Или сил открыть старые створки не хватило.
Усмехаюсь, читая название вина. Вполне ничего такое. Легенькое, как компотик.
– Ну как “о чем”? Как познакомились. Как чувства вспыхнули. Где хоронить? Есть ли завещание?
– Рэм! – воет Лера с новой силой и, заламывая руки, падает на колени. Морщусь и встаю, иначе боюсь, что сейчас приползет мне сосать при своем дружке. – Умоляю, не надо!
