– Артем, – рычу в трубку, сдерживаясь. Я не собираюсь рассказывать ему подробности того, что произошло вчера, но, вспоминая, непроизвольно начинаю злиться. И приходится фильтровать информацию. – Если эта курица подаст в суд, это будет последним принятым самостоятельным решением в ее жизни. После этого ей потребуется опекун, я тебе гарантирую. Поэтому, составляй соглашение, как сказал я. И едь подписывай. Если что-то пойдет не так, позвонишь.
– Понял-принял, конец связи. – бодро отзывается он и отключается.
Затягиваюсь и резко разворачиваюсь, чтобы пойти обратно. Внезапно со всего маху врезаюсь в Алису Олеговну. Мы сталкиваемся телами так сильно, что она рикошетом отлетает от меня назад.
– Блядь!.. – тут же хватаю гинекологиню за талию, чтобы удержать от падения, прижимаю к себе крепче. Она утыкается носом в мою грудь, ошарашенно смотрит на меня, упирается мне руками в плечи, пытаясь отстраниться. Чувствую, как колотится ее сердце. Выдыхаю дым в сторону.
Докторша морщит свой красивый веснушчатый нос. Отпускаю ее нехотя. Кажется, даже через одежду чувствую жар ее тела. До последнего веду ладонью по талии, не желая разрывать прикосновение.
– То есть, пардон. Не ожидал вас у себя за спиной увидеть, – поправляю ее огненную прядь, запутавшуюся на пуговице рабочего халата. Опять у нас встреча начинается с какого-то пиздеца.
– Все нормально, – отмахивается моя ночная фантазия, отстраняясь от моей руки и приглаживая волосы, но я слышу, что голос дрожит. – Это я виновата. Просто не хотела вас отвлекать от разговора.
– А что хотели? – хитро щурюсь, разглядывая ее красивое лицо. Судя по синякам под глазами, она плохо спала сегодня.
– Вы же на выписку к Петровой? Я хотела вам сказать, что пора идти.
– Ммм, спасибо, – киваю и прохожу вперед, открывая ей дверь и пропуская внутрь. – А я уж понадеялся, что скажете, что соскучились и пригласите на кофе.
Докторша пожимает плечами. Смотрю на ее хрупкую фигуру. Ну, какая она, блядь, Олеговна? Лисенок, рыжик,.. веснушка.
– У меня много дел, извините, – как выстрел в лоб. – Да и у вас, мне кажется, тоже.
Скриплю зубами, но терплю. В прошлый раз я ее буквально потащил в машину и хотел отвезти пить кофе, но она демонстративно не шевельнулась с места и не проронила ни звука. Пришлось высадить ее возле ближайшего метро.
– Никогда не видел настолько делового человека, – усмехаюсь, ровняясь с ней. – Вот трусливых, прикрывающихся делами, полно.
Рыжуля притормаживает на секунду и хмурит брови, потом снова идет вперед, сердито цокая высоченными тонкими каблуками. Комплекс роста, что ли? Если она в них мне едва по плечо… Ух, обожаю миниатюрных! Полторашечка.
– Вы вообще не можете допустить мысли, что можете быть не в моем вкусе? – режет меня без ножа, даже не глядя.
– Не может такого быть. Я всем женщинам нравлюсь. – фыркаю, закатывая глаза.
– Ну, значит, не всем, – добивает рыжая бестия. – Может, я замужем?
– Нет, – останавливаемся возле входа в комнату с аистами. Веснушка берется за ручку, но я придерживаю ладонью дверь. – Не похожа ты на замужнюю. Ну, а даже если и так, то это вообще не проблема. Муж, знаешь ли, сегодня есть, а завтра нет.
– Так,.. – тыкает она мне пальчиком в грудь и смотрит снизу вверх своими синими глазищами так пристально, что я зависаю, будто под гипнозом, – знаете, что? Вы вот эти свои фразочки оставьте для тех, кому указания раздаете. А со мной… лучше вообще не разговаривайте!
– Да что я сказал-то? – развожу руки в стороны, но она уже не смотрит на меня, дергает дверь и заходит внутрь.
Что за коза вредная? На кривой кобыле не подъедешь. Хочется догнать и за жопу ее ущипнуть, резкую такую. Но это будет означать провал. А я не собираюсь в этот раз отступать.
Захожу следом, тут же из другой двери выходит наша молодая мать с кульком в руках. Их все обступают, ее муж забирает сверток и разглядывает его. С интересом наблюдаю со стороны за растерянным лицом молодого папаши. Он с трудом сдерживает эмоции.
Олеговна толкает какую-то речь. Не слушаю ее, просто любуюсь. Потом забираю букеты со стола и тяну один ей, второй нашей Петровой. Вижу по глазам рыжули, что она не хочет брать от меня цветы, но все же дежурно улыбается и забирает букет. Ага, значит, на людях ты посговорчивее, бестия?
– Рэм, хотите посмотреть? – меня зовут и приходится оторваться от раздумий.
Подхожу, беру сверток на руки и разглядываю спящего ребенка. Девочка. Крошечная. Даже дышать боюсь на нее. Никогда не видел таких крошечных детей.
Отдаю кулек обратно родителям. Озираюсь по сторонам и вижу, что Алисы уже и след простыл.
Сбежала под шумок. Нет, так дело не пойдет. Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать.
Кто не спрятался, тот идет со мной пить кофе, хочет он того или нет.
