А потом вся история в поездке, в отеле. С приходом к подносу.
Молодой марокканец – в феске с надписью чьей-то фамилии на дощечке в одной руке и с колокольчиком, который тихо позвякивает, в другой – медленно идет мимо распластанных тел вдоль бассейна, ища господина, имя которого написано на доске (его позвали к телефону).
Замечательно по звуку и атмосфере.
Замечательная секретарша:
– Ой, а мне бы вы не захватили бы чего, только холодного…
Ее любимое занятие: решать кроссворды.
«…И детей научила сахар в стакане не мешать против часовой стрелки!»
Длиннющая очередь, война, духота, мордобой! – в результате бутерброд в руках! McDonald в Москве!
Монтировать с Мавзолеем.
В «Новый московский философ»: разговор о том, что более важно, когда о страданиях говорит счастливый. Это, может быть, ценнее…
В «Новмоскфил»: красят Ленина. В продолжение всего фильма его красят. Покрасили наконец. Отъезд: стоит бронзовый «красавец», а перед ним раскинулась российская разруха.
Молебен в разрушенном храме. Стены исписаны, облуплены, в куполе дыра – а молебен идет. И лица… лица… Удивленные, неготовые.
Похоронная процессия случайно вклинивается в демонстрацию студентов. Сюда же попадает и проститутка, бредущая с ночной работы, и много кто еще…
Человек на мопеде, стоит на красный свет и массирует голову…
Сегодня изучали «семейную оборону». Дача, охотничьи ружья. Всерьез разговоры о самообороне.
История с советским офицером, возвращавшимся домой.
Навстречу – шпана… Потом демонстрация. Лозунги, ругань, крик, раскачивание… и снова шпана… А у офицера пистолет в кармане.
Потом пьянство с этой шпаной. (Ничего не понимающие, без веры, без задач.)
«Демократия выбирает не лучших, а согласных». (В. Максимов)
«Сплочение вокруг Российского ствола».
«Готова до конца дней жить впроголодь, но только не видеть рядом с собою богатых». («Новмоскфил»)
Странная надежда современных лидеров на то, что о чем-то рассказать или поставить вопрос – равнозначно тому, чтобы его решить! Сумасшедшая говорильня, сумасшедший плюрализм, маниловщина, прожектерство и никакого дела!
Плюрализм – это когда каждый может говорить, но не каждого нужно слушать.
Вообще-то «Новый московский философ» должен быть картиной именно о том, о чем мы (я, например) думаем касаемо того, что происходит в стране нашей и почему.
Соборность вокруг Российского ствола. Это, думается мне, очень важно.
Старушка, взлетевшая в видении в объятиях отца, как в детстве. И переход в ее детство… («Новмоскфил»)
Телефонные разговоры девочки с играющим с ней папой. Телефон игрушечный.
Панорама по разрухе под музыку Мокроусова.
Когда каждый может говорить – это плюрализм, а когда каждого нужно слушать – это идиотизм.
Воспоминания о матери, неожиданные и пронзительные. Наотмашь должны ударить.
Петренко тихо плакал по старушке, совсем чужой и нелюбимой, как по чему-то своему, родному, уходящему, как мог плакать по матери.
Внутрикадровая импровизация! Актер, выходящий из кадра, возвращается с новой импровизационной, поворотной задачей…
Притча о циркаче в церкви. Один в пустом храме, на коврике, делает акробатические трюки и тем самым творит молитву, разговаривает с Богом, ибо это его талант, и Бог именно этим талантом его наградил.
Не спешить рассказывать историю, не торопиться схватить зрителя. Постепенность погружения, но без пауз в напряжении истории!..
