Он уже развернулся, чтобы уйти, но повернулся снова. Напряжение в его глазах заставило меня попятиться в каюту.
— Если случится самое страшное, покоритесь.
— Что случится?
— Если хотите жить, покоритесь, — повторил он и закрыл перед моим носом дверь каюты, я попятилась к кровати и села.
Что могло так сильно обеспокоить этого бывалого моряка?
Через пару минут вернулась моя камеристка и со страхом на лице поведала, что к нам приближается незнакомый корабль. В иллюминатор ничего не было видно, но первый пушечный залп мы услышали сразу. А за ним треск ломающегося дерева и крики моряков. Со вторым залпам наш корабль сильно качнуло, я не удержала равновесия и полетела в угол комнаты. Сильная боль в голове и чернота перед глазами…
Меня несильно били по щекам, приводя в чувство. В голове нарастал навязчивый гул. Я открыла глаза и наткнулась на темный взгляд незнакомого мне мужчины. Он что-то спросил у меня на странном языке. Я знала этот язык, но никак не могла понять, что от меня хотят. За меня кто-то ответил, и на мужском лице расплылась улыбка:
— Леди значит? Интересно, — наконец поняла я мужчину.
Я тряхнула головой и попыталась подняться, незнакомец помог мне, удерживаю за талию.
— Кто вы? — спросила я, борясь с гулом в голове.
— Мое имя Гафур. Но ты будешь звать меня «мой господин».
— Господин? — непонимающе переспросила я, оглядывая его восточный наряд.
— Да.
Я попыталась от него отстраниться, но он не позволил.
— Позовите мою камеристку. Я хочу увидеть капитана!
Он легко рассмеялся и теснее прижал меня к себе:
— Позовите? Хочу? Забудь все это. Теперь ты моя рабыня и единственное чего должна хотеть, это ублажить своего господина, — мужчина наклонился и быстро меня поцеловал.
Я собрала последние силы в теле и оттолкнула незнакомца от себя. Не ожидая сопротивления, он меня отпустил. Я рванулась от мужчины в сторону, но тут же потрясенно замерла. Гудела вовсе не моя голова — в десятках метрах от меня трещало пламя, безжалостно пожирая величественный корабль. Это было жуткое зрелище. Я перевела испуганный взгляд на стоящих на палубе моряков и не узнала ни одного лица. Мой мозг отчаянно отказывался признавать правду. Этого просто не могло быть. Я снова посмотрела на горящий корабль:
— Где моя камеристка? — прошептала я, понимая, что не хочу знать ответ.
— Я не беру пленных, — спокойно ответил мужчина.
