Утром нас разбудили рабыни, и мне пришлось мыться вместе с Гафуром в его огромном бассейне. Мужчина то и дело бросал на меня лукавые взгляды и это меня смущало. Рабыни, почувствовав хорошее настроение господина, весело болтали и смеялись, а когда Гафур шутливо брызгал на них водой и вовсе взрывались в веселом хохоте. Я мрачнела все больше, мне было совсем не по нраву их дурашливое веселье. Гафур заметил мое состояние и, подплыв ближе, притянул к себе:
— Не хмурься, моя жемчужина, — улыбнулся он и поцеловал меня в волосы. — Хочу, чтобы на твоем лице была только улыбка, и ты смеялась.
— Мне кажется, здесь и так перебор со смехом, — хмыкнула я.
Мужчина рассмеялся и теснее прижал меня к себе:
— Ревнуешь?
Я удивленно воззрилась на него, а он рассмеялся пуще прежнего:
— О, Джуман, как выразительно твое лицо! Что, хочешь утопить меня в этом бассейне.
Я не сдержала ответ:
— Больше всего на свете.
Мужчина быстро поцеловал меня в губы:
— Давай повременим с этим, хорошо? — улыбнулся он и отплыл от меня.
Рабыни продолжили нас мыть. После растирания полотенцем и ароматным маслом на меня надели новое платье, расшитое золотыми нитями. Полулежа на кровати, Гафур с ленивым интересом наблюдал, как служанки заплетают мои волосы в свободную прическу. Когда девушка накинула на мою голову платок, мужчина велел:
— Убери это.
Служанка покорно отошла, унося с собой платок. Я обернулась к мужчине:
— Господин, я всегда покрываю свои волосы.
— Больше нет. Больше ты не станешь их скрывать. Я и так терпел это слишком долго, — ответил Гафур и встал. Он взял что-то со стола и подошел ко мне. Через пару секунд на моей шее красовалось массивное золотое ожерелье с россыпью изумрудов. — Нравится?
Я посмотрел на себя в зеркало, перед которым сидела, и притронулась к холодному металлу. Украшение было достойно королевы. Я не стала лукавить:
— Оно очень красивое.
Гафур повернул меня к себе и заглянул в глаза:
— Я не спрашивал красивое оно или нет. Я спросил, нравится ли оно тебе.
Я медленно кивнула:
— Мне нравится, господин, — а потом тихо добавила: — Но новая книга мне бы понравилась больше.
— Кто бы сомневался, но довольствуйся тем, что есть, — сказал он и легко щелкнул меня по носу.
Мы вышли из его спальни и, пройдя небольшой коридор, оказались в другой комнате. Мое внимание сразу привлек низкий стол, на котором было расставлено множество различных блюд.
— Доброе утро, — услышала я знакомый низкий голос и быстро глянула вглубь комнаты.
На меня смотрели темные глаза, и я пропустила удар сердца.
— Здравствуй, Аббас, — улыбнулся Гафур, подвел меня к столу и усадил на подушки. — Как прошла твоя ночь?
— Спасибо, Гафур, все хорошо.
Мужчина кивнул другу и посмотрел на меня:
— Моя ночь тоже прошла очень хорошо.
Мое лицо залила краска стыда, и я опустила голову. Гафур сел возле меня, а Аббас напротив. Мы начали завтрак, мужчины вели свой разговор, в который я не вслушивалась. Я очень остро ощущала на себе легкое проглаживание руки Гафура, и еще острее взгляд Аббаса, под которым мне становилась особенно неуютно. В какой-то момент я вскину на него взгляд, готовясь отразить осуждение, но не прочитал во взгляде мужчины ничего, кроме спокойствия. Завтрак, тянувшийся казалось вечность, наконец, подошел к концу, и Гафур, после легкого поцелуя в губы, отослал меня к себе. Я быстро поднялась и почтительно поклонилась, а потом мгновенно скрылась в коридоре, чувствуя на своей спине два мужских взгляда.
Я стремительно шла по коридору гарема, не желая встречаться ни с кем, и только когда закрыла дверь своей маленькой спальни, перевела дух. Мне хотелось побыть одной и подумать обо всем, что произошло, но мне не позволили остаться одной. Сначала Ламис влетела в комнату, точно ураган, и радостно хлопая в ладоши, закружилась вокруг меня:
— Моя девочка, я так рада за тебя! Так рада! Карим мне все рассказал. Теперь у нас много дел, надо собрать все твои вещи и перенести в спальню побольше.
— Мне нравиться и эта спальня, — буркнула я.
Ламис погрозила мне пальцем:
— Ну, уж нет! Ты не можешь отказываться. Ты стала фавориткой господина, а значит, достойна только самого лучшего. И я лично прослежу за тем, чтобы оно у тебя было.
Я не стала с ней спорить, это было бесполезно. Я медленно села на кровать, безмолвно наблюдая за тем, как Ламис и три рабыни занялись моими вещами. Через два часа я уже седела на новой кровати в новой, большой спальне, окна которой выходили в цветущий сад. Рабыни ушли и Ламис тоже, заяви, что у неё еще много дел, и я подумала, что, наконец, побуду одна. Но через пару минут дверь снова раскрылась, и улыбающаяся Батул вплыла в комнату, даже её я не хотела сейчас видеть.
— Ты очень рада, я знаю, — устало произнесла я.
Батул присела возле меня и улыбнулась:
— Да, я рада. Похоже, гораздо больше чем ты.
— Ты же все понимаешь
— Понимаю.
Батул обняла меня и начала гладить по волосам:
— Вот увидишь, быть фавориткой не так и плохо. Все слушают тебя, выполняют любые прихоти и даже боятся. Мне нравилось, это тепленькое местечко, — улыбнулась она.