Посылаю фото – фотографировал папа на своем новом фотоаппарате. Марина – красавица! Я Марину очень люблю, она такая умная, а сейчас тем более «маленькая мама». Наташу ещё не видела, собираюсь к ним, но по телефону сказали, что нос как у меня. Я сказала: ничего, если нос как у меня, то и здоровье будет моё, а Аня тоже была очень похожа на меня, даже назвали в мою честь, и ничего, выросла, стала красавицей. Наташа тоже будет красавицей – на Марину будет походить, на Колю. Главное, что молочко есть, спит хорошо, сосёт хорошо, Коля примерный папа, в общем, счастливая молодая семья.
Вася напишет сам, Ане он уже написал. Надя вроде бодрым голосом со мной разговаривает.
До свидания. Целую,
Привет Ане и Зигфриду.
Здравствуй, дорогой мой первенец Таня!
Сегодня твой юбилей, снег ещё не сошёл весь, утром -1, днём +4, а 35 лет тому назад цвела черёмуха! Куст черёмухи рос перед окном роддома, и первое, что я увидела после родов, это большой-большой куст, весь в цвету, светило солнце, и было так хорошо, радостно воспринимать жизнь: родилась дочка, через 2 месяца защита диплома, и я вступаю в трудовую жизнь дипломированным инженером-строителем, все лишения позади!
Ты сумела родиться за 10 лет до полёта человека в космос – нынче мы отмечаем 25-летие этого события. Раньше я не задумывалась об этом.
Начинаю оформление вас к нам – действует год, а там решим, кто к кому поедет: я к вам или вы к нам. Письма идут очень долго: месяц. Месяц к вам, месяц к нам…
До свидания, пишите. Целую,
Привет Ане, Зигфриду и его родителям.
Здравствуй, Таня!
Была у папы, а здесь ждало твоё письмо. Мы дружно отметили твой юбилей конфетами – а в них, оказывается, вино! Вот и «распили» с чаем. Я, Таня, писала, что посылку получили в полном порядке:
«Золотая водка»,
конфеты,
книга папе,
шарф мне.
За всё спасибо, но ты не хлопочи больше, ничего не надо, вот Наташе купи-пошли, а так ничего не надо.
До свидания. Завтра напишу ещё. Привет Зигфриду и Ане. Целую, обнимаю, не грусти.
Здравствуй, Таня!
Думала-думала, придумала: иду оформлять вам приезд – тебе и Ане на июль-август. Многого в письме не напишешь, да и понимаем мы друг друга с трудом и, наверное, о чём догадываемся и чувствуем – молчим, а что не надо, высказываем, пишем под минутным настроением. Напиши мне откровенное письмо. Целую,
Передаю ручку Васе.
Здравствуйте, Таня, Зигфрид, Аня.
Прошло почти 4 месяца, как я начал учиться. Период привыкания почти закончился. Мы учимся с 9 до 17.30. Домой приезжаю в 8 часу. Почти час уходит в один конец добраться.
Учим юридические науки: уголовное право, уголовный процесс, криминалистику и т. д. Учиться тяжело, курсы существуют 1-й год, преподаватели ещё сами плохо знают, что нам преподавать. Сегодня читали почерковедение. Преподаватель диктует: «В тексте могут быть лексические, стилистические и грамматические ошибки». Один парень рядом со мной пишет: «грамотические ошибки».
Курсанты приехали со всего СССР. Подготовка у них самая разная.
Романтика, навеянная фильмами об уголовном розыске, прошла почти у всех. Многие скучают по своей прошлой работе. Некоторые собрались бросать курсы. Я тоже заскучал, но отступать некуда, разве что в шофёры автобусов (300–350 руб.).
У нас уже была практика в РОВД. Одно ясно стало: это работа с людьми. В день – до 50 человек, к каждому свой подход и т. д.
Осталось продержаться до ноября.
Наверное, чем тяжелее учиться, тем больше удовольствия получаешь после окончания.
Вообще раскрытие преступления, это чисто логический процесс, для которого необходим математический ум (это я себя успокаиваю). Кроме работы ума, необходима хорошая физическая подготовка. Хотя бы для того, чтобы переносить стрессы, которые постоянно возникают на этой работе. Я не говорю уж о задержании преступника.
У нас был один случай, который рассмешил всю нашу группу. Мы поехали за формой на автобусе. Когда приехали и получили её, разговорились в автобусе с нашим командиром (майор лет 50-ти). Он говорит: «Этого образования вам вот так хватит, не нужно будет больше нигде учиться». Я совершенно простодушно говорю: «Почему же. Этого хватит только до полковника». Это вызвало бурю смеха, а майор долго смотрел на меня и ничего не мог сказать от удивления. Шофёр автобуса отдёрнул занавеску и тоже долго смотрел на меня. Я понял, что звание полковника – это почти недосягаемый предел. (Для среднего человека). Потом, когда все успокоились, майор сказал: «Будешь ты генералом» и сейчас с уважением ко мне относится.
Ну в общем это всё шутки, но работать надо с расчётом на генерала, это как бы сверхзадача.
Ну вот и всё пока. Больше писать не могу. Желаю всего хорошего.
Здравствуй, Таня!
