Виктория нахмурилась, стараясь понять ход мыслей Ральфа. Куда или к кому он мог отправиться в первую очередь, если не к друзьям? Конечно, если быть уверенной в том, что сын не совершил какую-нибудь глупость. У нее заболело сердце. Думай, Виктория, думай. Внезапно она вспомнила кое-что: маленький Ральф, почти как Саломея сейчас, в шортах и кроссовках, а за спиной – его любимый красно-белый рюкзак. Он держит отца за руку и улыбается. Она вдруг взяла с пола сумку и принялась искать ключи от машины. Мэдди взволнованно смотрела на нее.
– У меня возникла идея, – сказала Виктория, поднимаясь. – Возможно, я ошибаюсь, но попытаться следует. Поеду сейчас туда. У меня с собой телефон, так что звоните, если появятся какие-нибудь новости.
Ральф стоял напротив огромного аквариума, который отбрасывал на него жутковатый сине-зеленый свет. Он не двигался, словно загипнотизированный свирепыми акулами, медленно проплывающими мимо, их мускулистые тела грациозно изгибались и поворачивались, пасти были слегка приоткрыты, а глаза внимательно следили за происходящим вокруг. Он стоял спиной к Виктории, но она сразу поняла, что этот высокий, худой, немного неуклюжий молодой человек напротив аквариума – ее сын. Виктория неторопливо приблизилась, прикоснулась к его руке и тихо произнесла:
– Это ты!
Ральф взглянул на нее и снова повернулся к аквариуму.
– Они такие красивые, правда? – Виктория взяла сына за руку и прижалась к нему щекой, вдыхая знакомый запах.
Он проворчал что-то себе под нос.
– Ты давно тут? – осторожно поинтересовалась она.
– С самого утра.
– Я надеялась найти тебя здесь.
Сын не отстранился от нее, но она ощущала себя настолько счастливой, что просто стояла и молчала. Как приятно чувствовать его рядом: едва заметные движения тела, дыхание. Мимо них проплывали яркие рыбы, которых Виктория видела впервые в жизни.
– Ты же приходил сюда несколько раз с отцом? – наконец произнесла она, вспомнив, что лондонский аквариум был одним из тех редких мест, которые отец и сын посещали вместе.
Лео всегда увлекала подводная жизнь, он считал ее тихой, спокойной и любил представлять, как сам плавает вместе с рыбами в прозрачной глубине. Мог стоять здесь часами.
Виктория почувствовала, как Ральф напрягся, и выпрямилась, но продолжала держать его за руку. Она ощущала комок в горле и боялась заговорить с сыном снова, чтобы не спровоцировать резкую реакцию.
– Мне бы хотелось, чтобы он чаще бывал дома, – промолвил Ральф, по-прежнему глядя на рыб.
– Знаю.
– Но он всегда отсутствовал.
– А я всегда находилась с тобой.
Внезапно Ральф скривился и отбросил ее руку.
– Как ты можешь так говорить после всего, что произошло? С Мэдди… И вообще… Ты же сама сказала, что я предал тебя.
Виктория помолчала, понимая, что ее ответ станет решающим в их отношениях и ей следует тщательно подбирать слова.
– Мы можем справиться с этим, – произнесла она, – пережить и двигаться дальше.
Ральф отступил на шаг, и между ними словно образовалась пропасть.
– Я хотел причинить тебе боль, – сказал он. – Отомстить. Это ведь плохо?
Двое маленьких детей подбежали к аквариуму и прижали носы к стеклу, мгновенно запотевшему от их дыхания.
– Мамочка, смотри! Большая рыба!
Ральф и Виктория отступили к стене. Виктория боялась, что едва возникшая между ними связь вот-вот прервется. Что бы ни происходило, нужно собраться и продолжать разговор.
– Да, – кивнула она, – не очень хорошо. Но, возможно, я заслужила подобное отношение. Мне очень жаль, что я мало говорила с тобой. – Она смахнула слезу со щеки. – Ты наверняка был озадачен тем, что происходило дома. Однако я старалась оберегать тебя и Саломею и не думала, что ты знал… – Она сжала кулаки. – Что происходило между твоим отцом и Мэдди.
Виктории было по-настоящему больно произносить вслух это имя в присутствии Ральфа. Но она подумала, что в следующий раз это сделать будет гораздо легче.
К аквариуму подошли несколько человек, и ей захотелось перейти в другое место. Неужели они не видят, что люди ведут разговор, который может изменить всю их жизнь?
– Он был подлецом, – произнес Ральф, стиснув зубы. – Я ненавижу его.
Виктория поморщилась. Раньше она набросилась бы на сына и защищала бы Лео до последнего, но сейчас все изменилось. Сделав глубокий вдох, она произнесла:
– Я размышляла над этим. Действительно, многие его поступки вызывают у меня ненависть, но я также благодарна ему за то, что у меня есть ты и Саломея. И я никогда не стану сожалеть об этом. Моя ошибка в том, что я долго оставалась рядом с Лео. Это причинило много боли… всем нам.
Виктория не смотрела на Ральфа, но чувствовала, что он внимательно слушает ее.
– Есть кое-что, что тебе следует знать об отце. И я тебе этого еще не рассказывала, – продолжила она, провожая взглядом маленькую бело-оранжевую рыбу-клоуна, пока та не скрылась за каменным выступом. – Я сама узнала об этом недавно. Вот почему мне нужно было увидеться с Мэдди… и с Кэт.
– Что именно? – В его голосе прозвучал страх.
– Может, нам пойти куда-нибудь? В кафе, например? Здесь не очень удобно…
