Джарвис заказал пинту «Гиннесса», Кэт – светлое пиво, и они сели за столик в углу садика, вымощенного булыжником. Место оказалось приятным: у стен из кирпича желтоватого оттенка стояли деревянные решетки, по которым вились красивые растения – их названий Кэт не знала. А на задней стене здания висели корзины, заполненные яркими цветами. Кэт решила подкрепить свою ложь о похоронах двоюродной сестры.
– Они живут в очень милом месте и приглашали меня остаться на время. Нам нужно будет съездить туда вместе.
Джарвису понравилась эта идея.
– Я проверю у тебя текст позднее, – добавила она, вспомнив, что Джарвису предстоит очередное прослушивание. Единственным положительным качеством Рэйчел было то, что она всегда отпускала его на кастинги.
– За нас! – Джарвис поднял бокал, отпил глоток и, потянувшись, принялся раскачиваться на металлическом стуле. – Как хорошо!
Кэт наблюдала за стройной женщиной, которая подошла к соседнему столику с подносом с напитками. Она была в коротких шортах цвета хаки, объемной белой блузке и дорогих солнцезащитных очках, закрывавших пол-лица, хотя солнце давно село. С такими длинными, стройными и загорелыми ногами она вполне могла быть моделью. Ее друзья, двое мужчин и женщина, тоже выглядели состоятельными и успешными людьми: дорогие стрижки и свободная дизайнерская одежда. Они излучали уверенность, граничащую с надменностью: громко и непринужденно смеялись, откинув назад головы, и, казалось, не обращали внимания на посетителей и на то, что привлекают к себе внимание.
Кэт улыбнулась. Обычно в присутствии таких людей она чувствовала себя неловко. Раньше, возможно, прищурилась бы и прошептала Джарвису:
– Кого они изображают, мерзкие людишки. – И сделала бы вид, что презирает подобных людей, но в действительности в ней говорил бы комплекс неполноценности.
Кэт расправила плечи. После того как Мэдди предложила ей работу, у нее не было времени отпраздновать. Она постоянно вспоминала о Виктории и о том, как преподнести эту новость Джарвису. Но теперь все изменилось, и она знала, что у нее нет оснований чувствовать себя хуже кого бы то ни было. У нее новая работа, и она тоже ходит в пабы.
– О чем задумалась? – Джарвис перестал качаться на стуле и отхлебнул пива. На верхней губе у него повисла пена, и он вытер ее тыльной стороной ладони.
Кэт захлопала ресницами.
– Я думала о том, что наконец-то чувствую себя по-настоящему счастливой! – Ее глаза затуманились. – Но это ненадолго.
Джарвис ободряюще улыбнулся.
– У тебя началась белая полоса в жизни. Я уверен.
– Хорошо, что это случилось сейчас. Я имею в виду предложение по работе, – произнесла Кэт, и ее лицо просветлело. Этим вечером ничто не могло расстроить ее. – Я еще молода и могу начать новую карьеру. Мне всего лишь двадцать четыре года. Столько времени впереди! И я быстро учусь. Ты ведь не считаешь, что двадцать четыре – слишком много?
– Разумеется, нет.
– Я думала о том, не сдать ли мне экзамен по английскому, – продолжила Кэт. – Я могла бы заниматься по вечерам. Наверное, для работы будет полезно, если я сдам экзамен второго уровня сложности по английскому. Но мне придется много сочинять. Надо немного подождать и посмотреть, насколько сильно я буду загружена.
Она увидела, что Джарвис крутит в руках подставку под бокал, которую взял со стола, и, отрывая от нее маленькие кусочки, как-то странно шевелит губами.
– В чем дело? – удивилась Кэт. – Почему ты молчишь?
Джарвис покачал головой и продолжил крутить в руках подставку, пока окончательно не порвал ее. Кэт почувствовала, что ее сердце начинает колотиться, и проглотила комок в горле. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но неожиданно Джарвис встал со стула, опустился перед ней на колени и сжал ее левую руку в своих ладонях так крепко, что ей стало больно.
– Кэт Мэнсон, – произнес Джарвис громко и официально. – Я хотел спросить тебя кое о чем, и сейчас подходящий момент. Ты выйдешь за меня замуж?
Кэт обернулась: все посетители смотрели на них. Джарвис поднял голову, и она взглянула в его яркие голубые глаза, обрамленные густыми, загнутыми кверху ресницами. Его взгляд был полон надежды. У Кэт во рту пересохло. Ей вдруг захотелось сбежать, и пришлось собрать в кулак все силы, чтобы оставаться на месте. Она промолчала.
– Кэт? – промолвил Джарвис. Наверное, это было самое трудное, что ему приходилось делать в жизни.
Кэт вспомнила о Лео: сколько боли он ей причинил и как плохо она его знала. Вспомнила слова Виктории о том, что прочный брак – путь к счастью. И, взглянув в доброе, красивое, одухотворенное лицо Джарвиса, который в ожидании смотрел на нее, сделала глубокий вздох, напрягла мышцы пресса и выдавила улыбку.
– Да.
На его лице отразилось облегчение, а потом он тоже улыбнулся.
– Что?
– Да! – громко повторила Кэт и услышала аплодисменты со всех сторон.
– У нее новая работа… и муж! – крикнул Джарвис. – Все одновременно!
