Ему вспомнился солнечный лужок у большой излучины, где можно было целыми днями оставаться в полном одиночестве. Правда, порой у писателя, отправившегося купаться, возникало странное чувство, будто за ним наблюдают. В самый первый раз он даже начал с опаской озираться: всё-таки заповедник, мало ли, какое зверьё водится в окрестных лесах. Поэтому, когда зашуршала высокая трава, Федя не на шутку струхнул. Однако из неё появился всего лишь большой чёрный кот, которого писатель давным-давно заприметил в Луговце, и после неоднократно встречал в самом селе, на разных дорогах и тропках, и даже в Дубовеже.
«Да, искупаться было бы неплохо», – мечтательно подумал Фёдор, поднялся со скамейки и побрёл дальше.
Делать было решительно нечего. Приближались выходные, книга была закончена, и парень в исполнение данного самому себе обещания собирался провести следующие два дня в блаженном безделье. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что он и так-то не больно перетрудился, но Федя затолкал настырный голосок совести подальше. Писатель уже собирался уйти с площади, когда заметил сидящих на самой последней скамейке людей.
Это были две молодые девушки и элегантно одетый старик. Что-то знакомое померещилось Фёдору в одной из спутниц пенсионера, и он, остановившись, нахмурился, силясь припомнить. Вот девушка чуть повернула голову, откидывая за спину водопад мелких рыжих кудряшек и открывая в улыбке ряд ровных белых зубов.
«Аня!» – Федя чуть не выкрикнул это имя на всю площадь, но, вовремя спохватившись, быстро зашагал к скамейке, где сидела троица.
– Добрый день, – писатель с вежливой улыбкой оглядел поднятые к нему лица. В синих глазах Анны появилось то же самое выражение, что только что у него самого: она явно силилась вспомнить, откуда знает этого парня.
– Фёдор?
– Какая приятная встреча, – он чуть сжал протянутые тонкие пальчики. – А ты какими судьбами здесь?
– Отдыхаем, – девушка указала раскрытой ладонью на старика. – Познакомься, мой дедушка, Григорий Альбертович.
Старец вежливо склонил голову. Он сидел, оперев ладони на трость с резным набалдашником. Белоснежные волосы были тщательно зачёсаны назад и, кажется, уложены с лаком.
«Чтоб я в его возрасте так выглядел!» – позавидовал по-доброму Федя, оценив костюм-тройку и чуть франтоватый уголок платка в нагрудном кармашке. Табачного цвета, в тон галстуку и кожаным перчаткам без пальцев.
– Очень приятно, – раскланялся со стариком писатель.
– А это моя кузина, Настя.
Кузина смущённо протянула руку, и парень, как прежде Ане, вежливо пожал кончики её тонких и, казалось, невероятно хрупких, пальцев. Настя была блондинкой, со вздёрнутым курносым носиком в россыпи веснушек. Милая, но будто потерявшаяся на фоне эффектной Анны, она пробормотала что-то насчёт того, что рада познакомиться, и у скамейки на несколько секунд повисло неловкое молчание.
– А вы здешнее световое шоу видели? – Фёдор кивнул в сторону фонтанов. – Только это надо было бы вечером прийти.
– Да мы тут, в общем-то, случайно, – пояснила Аня. – Настю встречали на вокзале.
Только тут Федя заметил стоявшую под скамейкой небольшую спортивную сумку.
– О, вы не из наших мест? – повернулся он к кузине.
– Из Дубовежа, – тихо произнесла та с нерешительной улыбкой.
– Из Дубовежа? – удивился парень. – Надо же, как тесен мир. А я ведь пару недель только как вернулся оттуда. Снимал домик в Луговце. И по Дубовежу не раз гулял, у вас очень красиво!
– В Луговце? – теперь уже заинтересовалась Аня. Григорий Альбертович вполуха прислушивался к разговору молодёжи и с безмятежным видом наблюдал, как дети, хохоча и повизгивая от восторга, сражаются с водяными струями.
– Да, в Луговце, – подтвердил писатель. – А что?
– А у кого?
– У Наины Киевны.
– У бабушки Наины?! – Аня ошарашено переводила взгляд с парня на своих спутников.
– В каком смысле – «у бабушки»? – не понял тот. – Она что, твоя бабушка?
– Ну, не родная, а двоюродная. Ой, да у нас в Дубовеже, Луговцах, Карасиково и Пчёликах столько родственников живёт, всех сходу и не сосчитаешь!
У Фёдора снова возникло странное чувство дежавю, слово подобный разговор уже однажды с ним был. Или это он просто когда-то с кем-то обсуждал многочисленность родни? Ну, определённо не своей, своих родственников, ближних и дальних, Федя мог перечислить по пальцам одной руки.
– Надо же, какие бывают совпадения! – он улыбнулся, мельком взглянув на Настю. Ту присутствие незнакомого парня то ли смущало, то ли расстраивало. Выглядела девушка словно потерянной, и то и дело посматривала на старика.
– Хорошо, когда семья большая, – добавил Фёдор скорее из вежливости, чтобы поддержать разговор.
– Ваша правда, молодой человек! – неожиданно подключился Григорий Альбертович. – Вот вам наглядный пример, если желаете: Настенька сегодня в город приехала как раз по семейным делам.
– Может, не стоит? – быстро вмешалась кузина. – Вряд ли Фёдору это интересно.
– Фёдору Васильевичу всё интересно, – безапелляционно заявила Аня. – Он писатель.