Помечтав и даже в красках представив, как я буду под музыку вращать глазами, склонять голову, двигать шеей и красиво складывать пальцы перед человеком, которого полюблю, я вернулась на землю.
Чего бы еще пожелать?
Дневник — не дневник, но все, что я пишу, исполняется. Может, потому, что мои желания просты? Где, как не по соседству, встретить девушку, умеющую исполнять национальные танцы? Из короткого списка «простых» желаний выбивался лишь Болливуд, но и здесь все легко объяснялось. Мумбаи недалеко, а округ Пуна богат памятниками и красивыми местами. Где-то же надо снимать триста фильмов в год?
Еще немного поразмыслив, я вывела:
«Дорогой дневник, мое третье желание — увидеть настоящего йога».
И вздрогнула от резкого звонка в дверь.
Аниле даже в воскресенье неймется! Какая активная девушка. Неужели решила потащить меня во дворец Ага-хана?
Я торопливо надела рубашку от сальвар-камиза и спустилась вниз.
Пора бы привыкнуть к тому, что бежать босиком по влажной плитке опасно, можно свернуть себе шею. Едва не лишившись важного атрибута индийских танцев, я рванула ручку двери и ворчливо произнесла:
— И чего тебе не спится?
За дверью стоял мужчина в военной форме. Улыбка медленно сходила с его лица.
Когда он поднял ладонь и закрыл ею глаза, я вспомнила, что моя рубашка сшита из тончайшего батиста и наверняка просвечивает на солнце.
— Ой! — Я захлопнула дверь перед носом незнакомца. Сердце стучало где-то во рту.
— Мисс Ильсия, — донесся до меня мягкий голос. — Я Санджай Датарайя. Маста Ирек попросил меня навестить вас и узнать, не нужна ли помощь.
— Досчитайте до десяти и заходите во двор, — прокричала я в ответ, отметив, что мужчина говорит на русском почти без акцента. — Я только переоденусь.
На счет шесть я уже добежала до спальни.
Скинув рубашку, запуталась в лямках лифчика и застегнула его не с первого раза. Надев сальвар-камиз из более плотной ткани, замерла у зеркала.
Мамочки, что у меня на голове? После вчерашнего плавания и сна на боку волосы с одной стороны стояли ирокезом, с другой напоминали куст перекати-поля.
Расческа драла волосы немилосердно.
Прежде чем появиться перед гостем, выглянула в окно, выходящее во двор. Мой визави стоял под деревом. Тень от листвы падала на его лицо, но я все равно разглядела, какой он симпатичный. Не очень высокого роста, но такой ладный и подтянутый, что я закомплексовала. Вспомнив Людкины слова «индусам нравятся полные», вздохнула и еще раз оправила рубашку, совсем чуть-чуть втянув живот.
«А какие у него глаза!» — За те несколько секунд, что я была от него на расстоянии вытянутой руки, память запечатлела и длинные ресницы, и соболиный блеск бровей и яркие как звезды глаза.
Чего-то меня понесло.
Еще немного и начну писать стихи.
Вернулась к зеркалу и подкрасила ресницы.
Так-то лучше, Джимми-Джимми, ача-ача.
Вниз спускалась леди. Неторопливый шаг, болливудская улыбка, протянутая для приветствия рука.
Ни смущения, ни оправданий.
— Ильсия. Можно просто Сия.
— Санджай Датарайя, можно просто Санджай, — с небольшим замешательством он пожал мне руку. — Вы завтракали?
Бабочки поселились в моем животе лишь от одного прикосновения мужчины.
— Сия? — Он поднял бровь, и в памяти мелькнуло, что это одно из шести положений бровей в танце. Кажется, так выражается счастье. Или тоска?
— Д-да?
— Пойдемте, позавтракаем?
— Пойдемте.
Он повернулся и направился к двери. Мой взгляд ощупал его всего, начиная от берета и коротко стриженных волос на затылке до… В общем, брюки на нем тоже сидели хорошо.
На улице нас ждала «Махиндра». Санджай открыл дверь джипа и подал руку.
Блин, ну как же ему идет пятнистая форма! И ладонь такая горячая.
— Куда мы едем? — спросила я, поняв, что мы свернули со знакомой дороги, ведущей в «Феникс».
— Завтракать, — просто ответил Санджай. — Я хочу показать вам особенности индийской утренней трапезы.
Мы двигались по тоннелю из сплетенных кронами деревьев. Лианы и пальмы росли так густо, что создавали полумрак. Я прочувствовала, как должно быть темно и влажно в настоящих джунглях.
— Это ботанический сад, — пояснил Санджай, не отрывая глаз от дороги, на которой царило оживленное движение. — А слева — знаменитый Центр медитации Ошо.
— О, йоги! — воскликнула я, вспомнив желание, записанное в дневник. У огромных ворот с рамкой-металлоискателем стояло несколько фигур в одинаковых бордовых одеяниях. — А давайте туда зайдем?
При этих словах лицо Санджая окаменело. Плотно сжатые челюсти, взгляд — строго перед собой.
— Вы хотите провести время в ашраме Ошо? — через минуту напряженного молчания спросил он. — Если да, то приготовьтесь сдать анализ на СПИД. Десять долларов.
— Это еще зачем?
— Правила Ошо просты — все свободны в выражении своих чувств и желаний. А если люди счастливы и расслаблены — это дает колоссальный выход сексуальной энергии. И каждый удовлетворяет ее по-своему.
— Там проходят оргии?! — невольно воскликнула я.
Санджай улыбнулся.
— Нет, от диких оргий уже отказались.
— А откуда вы знаете?
— Я там был.
