– Вы что, не верите мне? – с дрожью в голосе произнесла она. – Вы что, думаете, может, что это всё я сама… что я всё придумала? И вещи эти нарочно тут разбросала!
– Ну, что вы! – участковый вновь невольно окинул взглядом царивший в комнате кавардак. – Разумеется, я так не думаю! Просто пытаюсь со всем этим всесторонне разобраться, чтобы… – участковый замялся, подбирая нужное слово, – чтобы выяснить причину явления… или причины… – он замолчал, а женщина понимающе кивнула. – Только, знаете… – участковый вновь замолчал, бросил быстрый взгляд в сторону неподвижно застывшей девчонки… новая мысль промелькнула внезапно в его голове, и участковый даже удивился, как она, простая эта мысль, не пришла ему в голову раньше, как это он сразу не подумал о такой весьма вероятной возможности. – Только хочу вас сразу предупредить, что причины всех, так называемых, таинственных происшествий чаще всего бывают самыми прозаическими.
– Я не знаю, какие там у вас бывают причины: прозаические, поэтические или ещё какие! – заявила женщина, подходя к дочери. – Я одного хочу: чтобы это всё закончилось! И как можно скорее!
– Да это же полтергейст, мама! – возбуждённо воскликнула девчонка, глаза её возбуждённо блестели. – Самый обыкновенный полтергейст! Я о таком читала!
– Читала?
Участковый внимательно, даже слишком внимательно посмотрел на девчонку.
– Тебя, кажется, Леркой зовут? Если не ошибаюсь.
– Не ошибаетесь! – девчонка, исподлобья глядя на участкового, нехотя кивнула головой, потом подумала немного и добавила: – Вообще-то, Валерией.
– Валерией! – участковый улыбнулся. – И сколько же тебе лет, Лерка-Валерия, если не секрет?
– Четырнадцать ей! – женщина ласково провела ладонью по густых взлохмаченных волосах дочери. – А что?
– Да нет, это я так, – участковый откашлялся. – Четырнадцать, говорите…
– Пятнадцать! – уточнила Лерка, недовольно отстраняясь от материнской ласки. – Скоро будет!
– Пятнадцать… – участковый вздохнул. – Моему оболтусу почти столько же…
– Правда? – вежливо-безразлично поинтересовалась женщина.
Участковый снова вздохнул, внимательно посмотрел на Лерку, потом перевёл взгляд на её мать, мысленно отметив, что они и не похожи совершенно, мать и дочь. Ни внешне, ни внутренне.
Впрочем, его это не касалось совершенно.
– Вот что Лерка-Валерка, – сказал он как можно мягче, – ты пока выйди куда-нибудь, в другую комнату, например. Понимаешь, мне с твоей мамой посекретничать надо.
– Секретничайте! – немного обиженно отозвалась девчонка. – Мне то что!
Она вышла из комнаты и подчёркнуто плотно затворила за собой дверь.
Некоторое время и женщина, и участковый молча смотрели ей вслед.
– Скажите, – участковый вновь повернулся к женщине, – а вы не помните, с чего всё это началось? Когда началось, в каком месте? Здесь?
– Нет, не здесь, кажется…
Женщина задумалась на мгновение.
– Точно, не здесь! – сказала она уже более убеждённо. – Это всё началось, кажется, на кухне.
– Кажется или точно на кухне?
Женщина снова задумалась.
– Да на кухне, разумеется! – произнесла она твёрдо. – Теперь я точно вспомнила!
– А когда?
– Когда? Позавчера вечером.
– Позавчера вечером? Это точно?
Женщина кивнула. Лицо её стало серьёзным и озабоченным, ибо, по её мнению, теперь участковый явно занимался настоящим делом, и свою задачу женщина видела в том, чтобы всячески ему в этом способствовать. И тогда поиск и поимка неуловимого этого преступника станет лишь вопросом времени.
Участковый внимательно посмотрел на сосредоточенное лицо женщины и решил, что не стоит её разочаровывать. Пока, во всяком случае. Ибо, узнав имя, так называемого, «преступника», она и сама будет сильно разочарована… и это произойдёт очень даже скоро…
– Очень хорошо, что вы всё это помните, – сказал он, вынимая из кармана небольшой потрёпанный блокнотик. – Значит, на кухне, позавчера вечером?
– Ну да!
– А мы можем сейчас туда пройти? – для вящей солидности участковый записал в блокнотик пару коротких фраз. – Понимаете, желательно было бы в первую очередь осмотреть кухню.
– Конечно, конечно! – засуетилась женщина. – Я понимаю! Сюда, пожалуйста!
Женщина пошла вперёд, привычно лавируя между разбросанными везде вещами и предметами быта. Участковый шёл следом и внимательно смотрел себе под ноги, выйдя, наконец, из комнаты, он облегчённо вздохнул.
– Сюда! – позвала женщина, и участковый наконец-таки очутился на кухне. А, очутившись там, сразу же остановился и с профессиональным интересом осмотрелся по сторонам.
Подсознательно он ожидал увидеть тут такой же, как в комнате (если не больший) разгром и кавардак, но к великому удивлению капитана Митрофанова на кухне было чисто, убрано и даже уютно. Вышеупомянутый чайник, который, если верить словам женщины и этой рыжей девчонки Лерки, совсем недавно парил в воздухе аки птица, сейчас тихо и законопослушно стоял на плите, как и полагается всякому уважающему себя чайнику. Проходя мимо, участковый незаметно дотронулся рукой до эмалированной его поверхности и тотчас же отдёрнул руку. Чайник неожиданно оказался не тёплым даже, а обжигающе горячим.