Теперь Мегрэ знал, что у Рене Жослена была путь безобидная, но страсть, мания или привычка: он играл на бегах.
Играл по-крупному? Или же делал небольшие ставки, только чтобы развлечься? Знала ли об этом жена?
Мегрэ готов был побиться об заклад, что не знала.
Это как-то не вязалось с обстановкой квартиры на улице Нотр-Дам-де-Шан и внешним обликом этих людей.
Итак, у него была маленькая слабость… Возможно, были и другие…
– Простите, мадам… Вы не знаете…
Снова фотография. Отрицательный жест. Он заходит еще в одну мясную лавку, на сей раз хозяин весьма любезен, поскольку именно у него делают покупки мадам Жослен или мадам Маню.
– Он проходил мимо всегда в одно время…
– Один?
– Иногда встречался с женой, когда возвращался с прогулки.
– А она? Тоже всегда бывала одна?
– Однажды я видел ее с малышом, который едва научился ходить, с внуком.
Мегрэ зашел в кафе на бульваре Монпарнас. Посетителей почти не было. Официант натирал пол.
– Порцию чего угодно, только не пива, – заказал Мегрэ.
– Аперитив? Коньяк?
– Коньяк…
И неожиданно, когда он уже почти не верил в успех, ему повезло.
– Я его знаю. Я сразу же подумал о нем, когда увидел в газете фотографию. Правда, последнее время он немного похудел.
– Он заходил к вам пропустить рюмочку?
– Не часто… Раз пять или шесть, всегда в одно и то же время, когда у нас пусто. Поэтому-то я и обратил на него внимание.
– В такое время, как сейчас?
– Примерно… Чуть позже…
– Он был один?
– Нет. Вдвоем. Они сидели в глубине зала…
– Женщина?
– Мужчина.
– Какого типа?
– Хорошо одетый, довольно молодой, лет сорока – сорока пяти.
– Они о чем-то спорили?
– Говорили вполголоса, и я не слышал о чем.
– Когда они были в последний раз?
– Дня три-четыре назад.
Мегрэ едва мог поверить такой удаче:
– Вы уверены, что имеете в виду именно этого человека?
Он снова показал фотографию. Официант посмотрел на нее внимательнее, чем в первый раз:
– Я же сказал вам! Да, он! В руках у него всегда были газеты, не меньше трех или четырех, и, когда он ушел, мне пришлось догонять его, чтобы отдать газеты, он забыл их на стуле.
– Вы бы смогли узнать человека, который был с ним?
– Возможно. Высокий, темноволосый… В светлом, хорошо сшитом костюме из легкой ткани.
– Было похоже, что они спорят?
– Нет. Оба были серьезны, но не спорили…
– Что они пили?
– Месье Жослен попросил минеральную воду, а второй – виски. Должно быть, он в этом деле не новичок, потому что велел принести определенный сорт виски… Но у нас его не было, тогда он назвал другой.
– Сколько времени они были здесь?
– Минут двадцать… Может быть, чуть больше…
– Вы видели их вдвоем только в этот раз?
– Я абсолютно уверен, что, когда месье Жослен приходил к нам раньше, несколько месяцев назад, с ним был именно этот мужчина. Впрочем, я потом его встретил…
– Когда?
– В тот же день… Днем. Или на следующий? Нет же! Именно в тот день!
– Значит, на этой неделе?
– Точно… Во вторник или в среду…
– Он вернулся один?
– Он оставался один довольно долго, просматривал вечернюю газету… Заказал мне тот же сорт виски, что и утром… Потом пришла дама…
– Вы ее знаете?
– Нет.
– Молодая?
– Средних лет. Ни старая, ни молодая. Интересная дама.
– Как вам показалось, они хорошо знакомы?
– Бесспорно… Похоже, она спешила… Села рядом с ним, а когда я подошел взять заказ, она показала знаком, что ничего не нужно.
– Долго они сидели?
– Минут десять… Ушли порознь… Сперва дама… Мужчина перед уходом выпил еще рюмку…
– Вы уверены, что именно он был утром с месье Жосленом?
– Абсолютно уверен… Заказал тот же сорт виски.
– Он похож на человека, который много пьет?
– Он пьет, но остается в форме. Совсем не опьянел, если вы это имеете в виду. Правда, у него мешки под глазами, понимаете?
– Вы видели этого мужчину вместе с женщиной только один раз?
– Один, насколько мне помнится. В другое время и смотреть некогда… Но у нас есть и другие официанты.
Мегрэ заплатил по счету и вышел на улицу, точно не зная, что будет делать дальше. Можно было сразу же пойти на улицу Нотр-Дам-де-Шан, но ему вовсе не хотелось оказаться там сейчас, когда привезут тело и, вероятно, будут устанавливать гроб…
Он предпочел пройтись еще, заглядывал в некоторые магазины и показывал фотографию, правда, без былой настойчивости.
Так он познакомился с зеленщиком Жосленов, сапожником, который чинил им обувь, с кондитером, у которого они покупали сладкое.
Дойдя до бульвара Сен-Мишель, он решил снова спуститься к главному входу в Люксембургский сад, повторяя таким образом ежедневную прогулку Жослена, только в обратном направлении.
Около ограды стоял киоск, где Жослен покупал газеты.
Фотография. Те же самые вопросы. Он ждал, что с минуты на минуту появится молодой Лапуэнт, который прочесывал сад.
– Да, это он… Я откладывала ему газеты и еженедельники, он просил…
– Он всегда бывал один?
Старая продавщица задумалась:
– Раз или два, мне кажется… Во всяком случае, один раз, когда кто-то возле него стоял, я спросила: «А что для вас?» И мужчина ответил: «Я с месье…»
Он был высокий, темный, как ей кажется. Когда это было?
Весной, потому что цвели каштаны.
– А больше вы его не видели?
– Не помню…
