Разница лишь в том, что американцы куда сердечнее. Мегрэ побывал в Нью-Йорке, проехал не то через десять, не то через одиннадцать штатов – всюду его хлопали по плечу и первым делом спрашивали:
– Как ваше имя?
Не мог же он говорить, что имени у него нет. Приходилось отвечать: «Жюль». Обычно собеседник секунду-другую соображал:
– Oh, yes… Джулиус!
Почему-то все американцы произносили его имя – Джулиус.
– Have a drink, Julius![12]
В результате во время поездки Мегрэ пришлось проглотить во множестве баров бессчетное количество пива, «манхеттенов» и виски.
Сегодня он уже пил – перед завтраком: Гарри Коул представлял его мэру Тусона и шерифу округа.
Больше всего Мегрэ удивляли не люди, не обстановка – нет, он удивлялся себе, верней, тому, что приехал в Аризону, в этот город, и вот его оставили на минутку, посадив на скамью в маленьком зальчике мирового суда.
Мэр был сама любезность. А шериф вручил Мегрэ удостоверение и великолепную серебряную звезду помощника шерифа, точь-в-точь такую же, как в ковбойских фильмах.
Правда, это была уже не первая звезда, полученная Мегрэ: он стал помощником шерифа не то восьми, не то девяти округов в штатах Нью-Джерси, Мэриленд, Вирджиния, Луизиана, Техас и Каролина, то ли Северная, то ли Южная – этого он не помнил.
В Париже Мегрэ часто принимал иностранных коллег, но сам впервые отправился в ознакомительную поездку такого рода, или, выражаясь официальным языком, в командировку «для изучения американских методов следствия».
– Перед Калифорнией вы должны на несколько дней заехать в Аризону. Это по пути.
Здесь все всегда оказывалось по пути. И Мегрэ увозили на несколько сотен миль в сторону. На небольшой, по здешним понятиям, крюк приходится тратить три-четыре дня.
– Это же совсем рядом!
То есть расстояние всего раза в два больше, чем от Парижа до Марселя.
– Завтра, – сказал Коул, сотрудник ФБР, сопровождавший его в Аризоне, – мы махнем взглянуть на мексиканскую границу. Это рукой подать.
На сей раз «рукой подать» означало всего лишь километров сто.
– Вам это будет интересно. Мы поедем в Ногалес. Через этот город проходит граница, там переправляют в Штаты крупные партии марихуаны.
Коул объяснил: марихуана, мексиканское растение, постепенно вытесняет у наркоманов опиум и кокаин.
– В Ногалес, кстати, пригоняют большую часть машин, украденных в Калифорнии.
А пока Коул оставил Мегрэ: у него были какие-то дела.
– Как раз сейчас коронер проводит расследование. Не хотите присутствовать?
Коул привел Мегрэ в небольшой зал с белыми стенами и усадил на одну из трех скамей; за спиной мирового судьи, исполняющего функции коронера, висел американский флаг. Коул не стал объяснять своему французскому коллеге, что оставляет его одного. Он просто пожал Мегрэ руку, хлопнул по плечу и небрежно бросил:
– Я скоро за вами приду.
О деле, которое рассматривалось, Мегрэ не имел ни малейшего представления. Все в зале были без пиджаков. Правда, жара была градусов под сорок пять. Шестеро присяжных сидели на той же скамье, что и Мегрэ, но на другом конце, ближе к двери; среди них был негр, индеец с массивной нижней челюстью, мексиканец, слегка смахивавший и на негра, и на индейца, а также пожилая дама в ярком в цветочках платье и в шляпке, забавно надвинутой на лоб.
Иезекииль время от времени вставал и пытался отладить громаднейший вентилятор, вращавшийся под потолком с таким шумом, что порой нельзя было разобрать слов.
Все шло спокойно, просто, можно даже сказать – по-семейному. Коронер в безукоризненно белой рубашке с цветастым шелковым галстуком сидел на возвышении.
Сержант ВВС в светло-коричневом полотняном френче, то ли свидетель, то ли обвиняемый, – Мегрэ еще не разобрался – сидел рядом на стуле. Еще четверо военных, похожие на школьников-переростков, сидели в ряд напротив присяжных.
– Расскажите, что вы делали вечером двадцать седьмого июля.
Показания давал сержант Уорд – Мегрэ расслышал его фамилию. Был он голубоглазый, с черными сросшимися на переносице бровями и ростом за метр восемьдесят пять.
– В полвосьмого я зашел за Бесси к ней домой.
– Говорите громче и повернитесь к присяжным. Присяжные, вам слышно?
Присяжные дружно затрясли головами – нет. Сержант Уорд, прочищая горло, кашлянул.
– В полвосьмого зашел за Бесси к ней домой.
Мегрэ приходилось напрягаться: после коллежа у него было не так уж много возможностей упражняться в английском; смысл слов от него ускользал, некоторые обороты сбивали с толку.
– Вы женаты и у вас двое детей?
– Да, сэр.
– Как давно вы знакомы с Бесси Митчелл?
Сержант задумался, словно примерный ученик перед ответом учителю. С секунду смотрел на кого-то из соседей Мегрэ.
– Полтора месяца.
– Где вы с ней познакомились?
– В закусочной для водителей, она там работала подавальщицей.
