Кстати, брат Бесси сегодня был в военной форме. Вчера в гражданском, в рубашке какого-то грязно-лилового цвета, он был похож на хулигана из кинофильма.
Сегодня же в чистом и хорошо отутюженном полотняном мундире он выглядел куда симпатичней. Китаец как раз отвечал на вопрос, и тут музыкант, стоявший за дверью, вызвал Митчелла на галерею и что-то ему тихонько сообщил. Возвратившись, Митчелл направился прямо к О'Року, тот пошептался с атторнеем, и атторней встал.
– Сержант Митчелл требует вызвать незамедлительно еще свидетеля.
Митчелл уселся на свое место. Коронер повернулся к нему – он опять вскочил и напряженным голосом заявил:
– Ходит слух, будто несколько человек из поездной бригады видели на запястье у моей сестры обрывок веревки. Я хочу, чтобы у них взяли показания.
Коронер знаком велел ему сесть, что-то сказал судебному приставу и продолжил допрос У Ли:
– Итак, машина остановилась примерно в миле за аэропортом? Что было потом?
Снова, но уже другим тоном было произнесено слово «оправиться», и тотчас все присутствующие, словно услышав дежурную шутку, заулыбались.
– Вы видели, как Бесси вышла из машины?
– Да. Она ушла вместе с сержантом Маллинзом.
Взгляды всего зала уперлись в спину Маллинза, и с Уорда, можно сказать, почти окончательно было снято подозрение в убийстве.
– Они долго отсутствовали? Где в это время был Уорд?
– Он первым вернулся к машине. Потом вернулась Бесси, и мы несколько минут ждали Маллинза.
– Сколько времени Бесси и Маллинз пробыли вместе?
– Минут десять, наверно.
– Тогда и решили не ехать в Ногалес?
– Нет. Мы тронулись, и Бесси сказала, что с нее хватит и она хочет вернуться.
– Уорд развернулся без спора?
– Да, сэр.
– Что последовало потом? Вы ведь весь вечер ничего не пили?
– Только кока-колу. Мы не проехали и трехсот футов, как Бесси потребовала остановить машину.
– Она ничего больше не сказала?
– Нет.
– Кто вышел вместе с нею?
– Сначала никто. Она ушла одна. Потом из машины вылез Дэн Маллинз.
– Вы уверены, что это был Маллинз?
– Да, сэр.
– Он долго отсутствовал?
– Примерно минут десять. Может, чуть больше.
– Он направился к железной дороге?
– Да. Потом сержант Уорд. Он вылез через левую дверцу, обогнул машину, но тут же вернулся, потому что услышал шаги Маллинза.
– Ссоры между ними не было?
– Нет. Мы поехали в город. У автобусной остановки мы, то есть сержант О'Нил, Ван-Флит и я, высадились.
– Кто предложил поехать обратно?
– Сержант О'Нил.
– Они предлагали вам не ехать с ними?
– Не совсем так. Они спросили, не устал ли я и не хочу ли вернуться на базу.
– В такси кто-нибудь разговаривал?
– Ван-Флит и О'Нил разговаривали, ко очень тихо. Я сидел рядом с шофером и ничего не слышал.
– Кто указал шоферу место, где остановиться?
– О'Нил.
– Это было место первой или второй остановки?
– Не могу сказать. Было еще темно.
– Спора между вами в этот момент не было?
– Нет, сэр.
– Вопрос, оставить или нет такси, не обсуждался?
Нет, не обсуждался. Они приехали разыскивать брошенную в пустыне девушку, но машину, чтобы отвезти ее в город, не подумали оставить.
– Мимо вас проезжали автомобили?
– Нет, сэр.
– Что вы предприняли, отпустив такси?
– Пошли в сторону Ногалеса и, пройдя примерно милю, повернули обратно.
– Вы шли все вместе?
– Туда – да. Обратно я шел по обочине шоссе. Сержант О'Нил и Пинки шли по пустыне.
– Вдоль железной дороги?
– Да, сэр.
– Долго вы так ходили?
– Около часа.
– За час вы не видели никого? И шума поезда не слышали? Какого цвета была машина, на которой вы доехали до базы?
– Бежевая.
Поднялся атторней и задал все тот же вопрос – видимо, он придавал ему особое значение:
– Вы не обратили внимания, не было ли на кузове машины следов столкновения?
– Нет, сэр, Я садился с правой стороны.
– А О'Нил?
– Тоже. Это был седан[16]. О'Нил сел на переднее, я – на заднее сиденье. Пинки обошел машину и сел слева.
– У вас была еще с собой бутылка виски?
– Нет.
– А в такси?
– Не могу сказать. Не знаю.
– На следующий день Хэролд Митчелл сообщил вам, что его сестра убита, и вы заявили, будто знаете, как это произошло, но расскажете только шерифу.
Мегрэ заметил: Митчелл судорожно сжал пальцами колено.
– Нет, сэр.
– Вы не говорили этого?
– Я сказал: «Шериф нас будет допрашивать, и я ему расскажу все, что знаю».
Явно, он тогда говорил иначе, и Митчелл, сидящий рядом с Мегрэ, от гнева и досады нервно дернулся.
Что же, китаец лжет?
– Перерыв! Заседание будет продолжено в половине второго внизу, в зале мирового суда.
Гарри Коула, хоть он вчера обещал приехать к перерыву, не было; чуть позже Мегрэ увидел, как он вылезает перед зданием суда из машины. Коул был свеж, бодр и в прекрасном настроении: оно прямо-таки било из него ключом. Такая безмятежная жизнерадостность свойственна людям, никогда не видящим дурных снов и живущим в согласии с самими собой и с миром.
Они тут почти все такие – это как раз и выводило из себя Мегрэ.
