Теперь комиссар понимал, зачем Чичеро и Чарли была нужна взятая напрокат машина. В течение нескольких дней они, должно быть, ожидали в ней у «Фоли-Бержер» подходящего момента, чтобы перейти к действиям. Когда же этот момент наконец наступил, Гарри уже следил за ними.
– Гарри рассказал мне эту сцену… Он бродил вокруг гостиницы и как раз завернул на улицу Рише, когда увидел, что Неряха Джо садится в какую-то машину. Гарри сразу понял, в чем дело. Такси поблизости не было, и он вскочил в первую попавшуюся машину, стоящую у мюзик-холла, которая оказалась, по счастью, незапертой.
Мегрэ не мог не улыбнуться, представив себе, как помощник прокурора уводит чужую машину! Все эти люди из-за океана, к какой бы среде они ни принадлежали, ведут себя в Париже, как у себя дома. Многочисленные прохожие, которые шли в тот час по улице Рише, даже не подозревали, что присутствуют при погоне в духе Чикаго. И если бы бедняга Лоньон, прижавшись к решетке церкви Нотр-Дам де Лорет, не выслеживал бы в ту ночь мелкого торговца кокаином, никто бы никогда ничего не узнал обо всей этой истории.
– Неряха Джо жив?
– Да. Как говорит Гарри, доктору удалось его подштопать. Ему необходимо было сделать переливание крови, и Гарри дал ему уж не знаю сколько кубиков своей. Он ухаживает за ним, как родной брат, да куда там – лучше брата! Если он вернется в Сен-Луи с живым Неряхой Джо и сумеет сохранить ему жизнь до дня процесса; если, наконец, в день процесса Джо не струсит и подтвердит свои показания, Гарри станет почти таким же знаменитым, как Девей – после того как сумел очистить Нью-Йорк от гангстеров.
– А спутница Джо? Ее увел Гарри?
– Да. Он сердился на вас, когда увидел фотографии Чарли и Чичеро в газетах.
Слов нет, эти люди были сильны – что помощник прокурора, что гангстеры!
Они угадали, что подруга Маскарели, увидев фотографии в газете, решится действовать и обратится в полицию. Она это и сделала – ведь написала же она письмо Мегрэ!
Чарли уехал из «Весельчака», чтобы заставить ее молчать. Но за несколько минут до его прихода в гостиницу явился Гарри и увел ее, чтобы надежно укрыть.
Они не стеснялись в выборе средств. Они вели себя так, будто Париж – это своего рода ничья земля, где каждый может действовать на свои страх и риск.
– Она тоже у доктора?
– Да.
– Гарри не боится, что Чарли узнает этот адрес?
– Он будто бы принял необходимые меры предосторожности. Прежде чем туда идти он всякий раз убеждается, что за ним не следят, да к тому же кто-то их охраняет.
– Кто?
– Не знаю.
– Короче, что же он просил мне передать?
– Он просит вас не заниматься Чарли и Чичеро, во всяком случае, ближайшие несколько дней. Неряху Джо можно будет посадить на самолет не раньше чем через неделю. Он опасается всяких неожиданностей, которые могут помешать их отлету.
– Если я правильно вас понял, он просил мне передать, что вся эта история меня не касается?
– Примерно так. Но он ваш горячий поклонник и заранее радуется, что, когда все кончится, ему наверняка представится случай поболтать с вами либо здесь, либо в Сен-Луи.
– Воплощенная любезность! Где вы расстались с этим господином?
– У дверей его гостиницы.
– Адрес помните?
– Это где-то в районе улицы Рени. Если я там похожу, то, мне кажется, узнаю дом.
– Вы в силах выйти?
– Разрешите мне только переодеться.
Начинало светать. Дом просыпался, наполнялся звуками, доносились голоса из соседних квартир, раздавались шаги на лестнице, где-то заговорило радио.
Мегрэ услышал плеск воды – инспектор, видимо, мылся, а когда он вернулся в столовую, то выглядел так, словно сошел с картинки модного журнала, только лицо его по-прежнему было цвета папье-маше.
Они спустились вниз; увидев, что машина стоит двумя колесами на тротуаре, Барон ужасно смутился.
– Мы поедем на моей машине?
– Я предпочитаю такси. Но если хотите, можете поставить ее как следует, вдоль тротуара.
Они прошли пешком до бульвара Батиноль и там сели в такси.
– Левый берег. Сперва на улицу Рени.
– Какой номер дома?
– Нам надо проехать всю улицу.
Не меньше четверти часа колесили они по этому кварталу, останавливались у всех гостиниц, и Барон разглядывал фасады. Наконец он сказал:
– Вот она.
– Вы уверены?
– Да. Я отлично помню эту медную дощечку. Они вошли. Какой-то мужчина протирал мокрой тряпкой коридор.
– В конторе никого нет?
– Хозяин приходит только в восемь часов. Я ночной сторож.
– Вы знаете имена постояльцев?
– Вон на доске все фамилии.
– Здесь живет американец, высокий блондин, еще молодой, его зовут Гарри?
– Наверняка нет.
– Может, все же проверите?
– Незачем. Я знаю, о ком вы говорите.
– Как?
– Парень, которого вы мне описали, зашел сюда сегодня часа в четыре утра. Он спросил меня, в каком номере живет мосье Дюран. Я ответил ему, что у нас нет никакого Дюрана. «А Дюпон?» – спросил он. Я решил, что он смеется надо мной, – он ведь был сильно выпивши.
Мегрэ и Барон переглянулись.
