Он прекрасно представлял ее себе: худая до того, что просто не верилось, как мужчины могли соблазниться ею; лихорадочные глаза, усталый рот… Он говорил ей: «Надо лечиться, детка». И она послушно отвечала: «Я бы с радостью, господин комиссар. Вы думаете, для меня это удовольствие?»
С чуть заметным нетерпением Мегрэ снова стал задавать вопросы, глядя на г-на Эмиля:
– Вы уверены, что речь идет о той же самой женщине? В то время она была иссушена чахоткой.
– Она несколько лет лечилась.
– Она по-прежнему жила с Марселеном?
– Что вы, она с ним совсем не виделась. Она очень занята. Только время от времени посылала ему деньги. Небольшие суммы. Ему много и не нужно было.
Г-н Эмиль вынул из коробочки эвкалиптовую лепешку и с серьезным видом принялся сосать ее.
– Он ездил к ней в Ниццу?
– Не думаю. Там ведь шикарный дом. Вы, наверное, знаете.
– Это из-за нее Марселен приехал на Юг?
– Не знаю. Он был странный малый.
– Жинетта сейчас в Ницце?
– Сегодня утром она звонила нам из Йера. Она узнала о случившемся из газет. И поехала в Йер, чтобы заняться похоронами.
– Вы знаете, где она остановилась?
– В отеле «Пальмы».
– Вы были в «Ковчеге» в тот вечер, когда произошло убийство?
– Я заходил туда выпить чаю.
– Вы ушли раньше Марселена?
– Конечно. Я никогда не ложусь позже десяти.
– Вы не слышали, он говорил обо мне?
– Может быть. Не обратил внимания. Я туговат на ухо.
– В каких вы отношениях с Шарло?
– Знаю его, но не общаюсь с ним.
– Почему?
Г-н Эмиль, по-видимому, пытался объяснить нечто щекотливое.
– Он из другого круга, понимаете?
– Он никогда не работал с вашей матерью?
– Может быть, иногда поставлял ей девушек.
– Он надежный человек?
– Кажется, да.
– А Марселен тоже поставлял вам девушек?
– Нет, он этим не занимался.
– Вы ничего больше не знаете?
– Ничего. Я теперь почти не вмешиваюсь в дела. Здоровье не позволяет.
Что думал обо всем этом м-р Пайк? Есть ли в Англии подобные гг. Эмили?
– Я, может быть, приду немного поболтать с вашей матерью.
– Милости просим, господин комиссар.
Теперь Леша вошел в сопровождении молодого человека в белых шерстяных брюках, синем двубортном пиджаке и фуражке яхтсмена.
– Господин Филипп де Морикур, – объявил Леша. – Он как раз собирался отчалить на своей лодочке.
– Вы хотели поговорить со мной, господин комиссар? Это, я полагаю, простая формальность?
– Садитесь.
– Это обязательно? Терпеть не могу разговаривать сидя.
– Тогда можете стоять. Вы секретарь миссис Уилкокс?
– На добровольных началах, разумеется. Считайте, что я ее гость, и мне случается из дружеских чувств исполнять обязанности ее секретаря.
– Миссис Уилкокс пишет мемуары?
– Нет. Почему вы меня об этом спрашиваете?
– Она сама занимается торговлей виски?
– И не думает.
– Вы ведете ее личную корреспонденцию?
– Не понимаю, к чему вы клоните.
– Ни к чему, господин Морикур.
– Де Морикур.
– Если вам так угодно. Я просто хотел узнать, чем вы там занимаетесь.
– Миссис Уилкокс уже не так молода, – сказал секретарь.
– Вот именно.
– Не понимаю вас.
– Это не важно. Скажите, господин де Морикур, – сейчас я правильно вас назвал? – где вы познакомились с миссис Уилкокс?
– Это что, допрос?
– Называйте, как вам угодно.
– Я обязан отвечать?
– Можете подождать, пока я вызову вас официально.
– Вы меня подозреваете?
– Я подозреваю всех вообще и никого в частности.
Молодой человек подумал несколько секунд, бросил свою сигарету в открытую дверь.
– Я встретил ее в казино, в Канне.
– Давно?
– Немного больше года назад.
– Вы играете?
– Прежде играл. Тогда и проиграл все свои деньги.
– У вас их было много?
– По-моему, это нескромный вопрос.
– Вам уже приходилось работать?
– Я состоял при кабинете министра.
– Который, наверное, был другом ваших родителей?
– Откуда вы знаете?
– Вы знакомы с молодым де Грефом?
– Он несколько раз приходил на яхту; мы купили у него картину.
– Вы хотите сказать, что миссис Уилкокс купила у него картину.
– Вот именно. Прошу прощения.
– Марселен тоже приходил на «Северную звезду»?
– Случалось.
– Его приглашали?
– Это трудно объяснить, господин комиссар. Миссис Уилкокс очень щедрая особа.
– Я так и думал.
– Ее все интересует, особенно на Средиземном море, которое она обожает: здесь столько живописных типов. Марселен был, несомненно, одним из таких.
– Его угощали вином?
– Там всех угощают.
– Вы были в «Ковчеге» в ту ночь, когда произошло преступление?
– Мы были вместе с майором.
– Это тоже, вероятно, живописный тип?
– Миссис Уилкокс была когда-то знакома с ним в Англии. Это светское знакомство.
– Вы пили шампанское?
– Майор пьет только шампанское.
– Вы все трое очень веселились?
– Мы вели себя вполне прилично.
– Марселен присоединился к вашей компании?
– Все более или менее участвовали в разговоре. Вы еще не познакомились с майором Беллэмом?
– Я, конечно, не замедлю доставить себе это удовольствие.
– Это сама щедрость. Когда он приходит в «Ковчег»…
– И часто он там бывает?
– Часто. Я хотел сказать, что он редко упускает случай угостить присутствующих. Каждый подходит чокнуться с ним. Он так давно живет на острове, что знает по именам всех ребятишек.
– Значит, Марселен подошел к вашему столу. Он выпил бокал шампанского?
