– Не заметили вы вчера, около половины десятого вечера, довольно молодого, лет двадцати, клиента в коричневой куртке и с магнитофоном на животе?
Официант посмотрел на хозяина, потом на Мегрэ и покачал головой.
– Не знаете ли вы завсегдатая, которого друзья зовут Mимиль?
– Нет.
Когда пришла очередь другою официанта, результат тоже оказался далеко не блестящим. Оба запинались, словно боялись хозяина, и было трудно понять, не врут ли они. Разочарованный Мегрэ вернулся за свой столик и заказал еще пива. Вот тут-то он и спустился в туалет, а затем обнаружил в нижнем зале третьего официанта, помоложе. Комиссар решил сесть и заказать пива.
– Скажите, вам приходится работать наверху?
– Через три дня на четвертый. Внизу мы работаем по очереди.
– А вчера вечером где вы были?
– Наверху.
– Вечером, около половины десятого, – тоже?
– До одиннадцати, пока не закрыли. У нас закрывают довольно рано: в такую погоду народу немного.
– Вы не заметили молодого человека с довольно длинными волосами? Замшевая куртка, на шее магнитофон?
– Так это был магнитофон?
– Значит, заметили?
– Да. Сейчас еще не туристский сезон. Я думал, это фотоаппарат, с какими ходят американцы. Потом еще один посетитель спрашивал…
– Какой посетитель?
– Их было трое – за соседним столиком. Когда молодой человек ушел, один из них посмотрел ему вслед с недовольством, беспокойно. Потом окликнул меня: «Послушай, Тото!» Меня, понятно, зовут не Тото – просто тут некоторые так выламываются. «Что этот тип пил?» – «Коньяк». – «Не видел, он пользовался своей машинкой?» – «Я не видел, чтобы он фотографировал». – «Фотографировал, как же. Это ж магнитофон, олух! Ты раньше этого типа видал?» – «Нет, сегодня впервые». – «А меня?» – «Кажется, я вас несколько раз обслуживал». – «Ладно. Подай еще раз то же самое».
Официант отошел: какой-то посетитель постучал монетой по столу. Официант взял у него деньги, отсчитал сдачу и помог надеть пальто. Потом вернулся к Мегрэ…
– Говорите, их было трое?
– Да. Тот, что меня обругал, – на вид самый внушительный из них. Мужчина лет тридцати пяти, сложен, как спортивный тренер, черноволос, черноглаз, густобров.
– Он действительно был здесь всего несколько раз?
– Да.
– А другие?
– Красномордый со шрамом довольно часто болтается в этом квартале и заходит сюда выпить рому у стойки.
– А третий?
– Я слышал, что приятели называли его Мимиль. Этого я знаю в лицо, адрес тоже знаю. Он рамочный мастер, у него лавка на улице Фобур-Сент-Антуан, почти на углу улицы Труссо, где я живу.
– Он часто бывает здесь?
– Не то чтобы часто, но захаживает.
– Вместе с остальными?
– Нет, с маленькой блондинкой – она, похоже, тоже откуда-то отсюда: продавщица или что-то в этом роде.
– Благодарю. Больше ничего не хотите мне сказать?
– Нет. Если что-то вспомню или увижу их…
– В таком случае, позвоните мне в уголовную полицию. Мне или, если меня не будет, кому-нибудь из сотрудников. Как вас зовут?
– Жюльен. Жюльен Блонд. Приятели зовут меня Блондинчик, потому что я среди них самый молодой. В их возрасте, надеюсь, буду заниматься чем-нибудь получше.
Мегрэ находился рядом с домом и не пошел завтракать в «Пивную Дофина», о чем немного сожалел. Ему было бы приятно взять туда с собой Жанвье и рассказать ему все, что он только что узнал.
– Что-нибудь обнаружил? – поинтересовалась жена.
– Еще не знаю, интересно ли это. Нужно искать во всех направлениях.
В два часа он собрал у себя в кабинете трех своих любимчиков инспекторов: Жанвье, Люкаса и молодого Лапуэнта, которого будут так называть и в пятьдесят лет.
– Жанвье, поставьте, пожалуйста, кассету. А вы оба хорошенько слушайте.
Когда началась запись, сделанная в кафе «Друзья», Люкас и Лапуэнт навострили уши.
– Я только что там был. Узнал профессию и адрес одного из троих, сидевших за столиком и шептавшихся. Прозвище его – Мимиль. Он рамочный мастер, лавочка его находится на улице Фобур-Сент-Антуан, не доходя несколько домов до улицы Труссо. – Мегрэ особенно не обольщался. На его взгляд, дело шло слишком быстро. – Вы двое установите наблюдение за его лавкой. Договоритесь, чтобы вечером вас сменили. Если Мимиль выйдет, следуйте за ним, лучше вдвоем. Если он с кем-то встретится, один из вас пойдет за вторым. Так же нужно действовать, если в лавку зайдет человек, не похожий на клиента. Иными словами, мне нужно знать, с кем он будет общаться.
– Ясно, шеф.
– Ты, Жанвье, подберешь фотографии мужчин лет тридцати пяти, черноволосых красавчиков, черноглазых, с густыми темными бровями. Снимков должно быть несколько, но речь может идти и о людях, которые не скрываются, не имеют судимости и не отбывали срок.
Оставшись один, Мегрэ позвонил в Институт судебно-медицинской экспертизы. К телефону подошел доктор Десаль.
– Говорит Мегрэ. Закончили вскрытие, доктор?
– Полчаса назад. Знаете, сколько раз парня пырнули ножом? Семь. И все в спину. Все ранения на уровне сердца, и все же оно не задето.
– Нож?
– Минутку. Лезвие не широкое, но длинное и остроконечное. По-моему, шведский, пружинный. Смертельное ранение только одно: пробито правое легкое, парень истек кровью.
