Он сам заказал себе еще одну кружку пива, – такое хорошее пиво попадается очень редко, к тому же оно выгодно отличалось от теплого вина, которое пришлось пить у старого скульптора. Он продолжал смотреть на кассиршу, словно она радовала его своим сходством с кассиршами кафе былых времен: мощная грудь возвышалась над черным корсетом, украшенным камеей, а прическа была похожа на праздничный торт.
– Так что вы говорили?
– Как вам будет угодно. Хотите, чтобы я говорил все сам, а вы бы оставались в выгодном положении. Я совершил профессиональную ошибку, вытаскивая Франса Стёвельса.
– Только одну?
– Я был предупрежден самым обыкновенным способом и надеюсь, ни у кого из-за меня неприятностей не будет. Я довольно близко дружу с неким Антуаном Бизаром, мы живем с ним в одном доме. Оба перебивались с хлеба на воду. Нам случалось делить на двоих баночку сардин или кусочек сыра. С недавних пор он работает в газете. У него есть подружка.
– Сестра одного из моих инспекторов.
– Вот видите, вам все известно.
– Я хочу услышать, что скажете вы.
– По роду своей деятельности в газете – он там ведет раздел уголовной хроники – Бизар узнает о некоторых событиях раньше всех…
– Например, об убийствах.
– Если угодно. Он стал регулярно звонить мне.
– Чтобы вы могли пойти и предложить свои услуги?
– А вы – безжалостный победитель, господин Мегрэ.
– Продолжайте.
Он по-прежнему не сводил глаз с кассирши, не упуская из виду и Альфонси, чтобы быть уверенным, что тот не оставил своих дам.
– Меня известили, что полиция занялась переплетчиком с улицы Тюренн.
– Это было двадцать первого февраля, сразу после обеда.
– Совершенно точно. Я отправился туда и действительно начал разговор об экслибрисе, прежде чем заговорить о более насущных, я бы сказал, жгучих проблемах.
– То есть о печке.
– Вот и все. Я сказал Стёвельсу, что, если у него будут неприятности, я буду счастлив взять на себя его защиту. Все это вы знаете. И не столько ради себя я вызвал вас на этот разговор (надеюсь, совершенно частный), сколько ради своего клиента. В данный момент все, что причинит неприятности мне, ударит рикошетом по нему. Вот и все, господин Мегрэ. Вам решать. Меня уже завтра утром Коллегия адвокатов может отстранить от работы. Достаточно вам обратиться к старшине сословия адвокатов и сказать ему то, что вы знаете.
– Как долго вы оставались у переплетчика?
– Четверть часа, не больше.
– Вы видели его жену?
– Она, кажется, в какой-то момент на минуту показалась вверху на лестнице.
– Стёвельс вам в чем-нибудь открылся?
– Нет. Готов дать вам слово, что нет.
– И еще один вопрос, мэтр. С каких пор Альфонси на вас работает?
– Он на меня не работает. У него собственное сыскное агентство.
– В котором он сам и хозяин, и единственный служащий.
– Это меня не касается. Чтобы иметь шансы на успех, защищая клиента, я нуждаюсь в сведениях, которые сам достойным образом собрать не могу.
– Главное, вам необходимо было узнавать каждый день все, что узнаю я.
– Но ведь это честная игра, разве нет?
Раздался телефонный звонок, и кассирша сняла трубку:
– Минуточку. Не знаю. Сейчас спрошу.
Она собралась уже назвать имя официанту, и Мегрэ встал:
– Это меня?
– Как вас зовут?
– Мегрэ.
– Хотите пройти в кабину?
– Нет, это ни к чему. У меня минутный разговор.
Это был звонок от Лапуэнта, которого он так ждал.
Голос у малыша Лапуэнта от волнения дрожал.
– Это вы, господин комиссар? Он у меня!
– Где он был?
– У адвоката я ничего не нашел, и меня чуть было не застукала консьержка. Как вы и велели, я пошел на улицу Дуэ. Там все без конца входят и выходят. Это было легко. Дверь я открыл без всякого труда. Чемодан был под кроватью. Что мне теперь делать?
– А ты где?
– У табачного ларька на углу улицы Дуэ.
– Бери такси и отправляйся на Набережную. Там встретимся.
– Хорошо, патрон. Вы довольны?
Взволнованный и гордый, он позволил себе впервые произнести слово «патрон», не очень уверенно, правда…
– Ты хорошо поработал.
Адвокат с беспокойством наблюдал за Мегрэ. Комиссар вернулся на свое место и, с облегчением вздохнув, подозвал официанта.
– Еще одну кружку. И хорошо бы, пожалуй, принести рюмочку коньяка для месье.
– Но…
– Спокойно, малыш.
Услышав это словцо, адвокат вздрогнул.
– Видите ли, я не в Коллегию адвокатов обращусь по вашему поводу. Я пойду к прокурору Республики. И, возможно, завтра я попрошу у него два ордера на арест, один на ваше имя, а другой – на имя вашего приятеля Альфонси.
– Вы шутите?
– На сколько тянет сокрытие улики в деле об убийстве? Надо заглянуть в уголовный кодекс. Я еще подумаю. Счет я вам оставлю?
И, уже стоя, он тихо и доверительно добавил, склонившись к уху Лиотара:
– Чемодан у меня.
В первый раз Мегрэ позвонил к следователю около половины десятого и спросил у секретаря:
– Не может ли господин Доссен принять меня?
– А вот и он сам.
– Есть новости? – спросил Доссен. – Я хочу сказать, кроме тех, что в утренних газетах?
Он был очень возбужден. Пресса рассказывала о том, как был обнаружен автомобиль и труп старухи в Ланьи.
– Да. Сейчас приду и расскажу.
