Ничего другого, приоткрывавшего какие-либо тайны, в комнате не оказалось. Синего костюма, о котором только что шла речь, здесь быть не могло – Мосс в нем ушел; может, он и сейчас в нем ходит.
Во всех ящичках комода лежали мелкие вещи: портсигары, бумажники, запонки для манжет и воротничков, ключи, сломанная трубка, но ни клочка бумаги, ни одной записной книжки.
– Благодарю вас, мадемуазель. Вы очень разумно поступили, известив нас. Никакие неприятности, я уверен, вам не грозят. Правильно я понял, что у вас нет телефона?
– Много лет назад был, но…
И совсем тихо она добавила:
– Папа не всегда таким был. Мы поэтому не имеем права сердиться на него. Раньше он вообще не пил. А потом встретился со своими друзьями по Школе изящных искусств, оказавшимися почти в таком же положении, как он, и завел обыкновение ходить с ними в маленькое кафе квартала Сен-Жермен. И только хуже себе делают…
В мастерской стоял верстак со множеством приспособлений для распилки, шлифовки и обработки самых мелких деталей, из которых делались изящнейшие фигурки.
– Возьми с собой немного стружки, Жанвье.
Это доставит удовольствие Моэрсу. Забавно, в конце концов они непременно добрались бы до этой квартиры почти под самой крышей здания на бульваре Пастера, и удалось бы им это только благодаря исследованиям Моэрса. Заняло бы это недели, а может, и месяцы, но все равно они пришли бы именно сюда.
Было десять часов. Бутылку уже опустошили, и Гроссо предложил проводить «господ» вниз, но ему это не было позволено.
– Я, быть может, еще зайду к вам.
– А он?
– Меня бы это удивило. Во всяком случае, вам с его стороны опасаться нечего.
– Куда отвезти вас, патрон? – спросил Жанвье, садясь за руль автомобиля.
– На бульвар Бон-Нувель. Останови, не доезжая до «Кружки Негра». И подожди меня.
Это была одна из больших пивных, где подавали солянку с сосисками, а по субботам и воскресеньям играли четверо голодных музыкантов. Мегрэ сразу увидел две пары, сидевшие неподалеку от стойки, и заметил, что обе дамочки заказали мятную настойку.
Альфонси встал первым, как человек, чувствующий себя очень неуверенно, ожидающий пинка под зад, тогда как очень уверенный в себе адвокат, улыбаясь, протянул Мегрэ ухоженную руку.
– Я представлю вам наших приятельниц?
Что он и проделал с некоторой снисходительностью.
– Вы предпочтете посидеть за столиком с нами или, хотите, сразу же сядем поодаль?
– Я бы предпочел сейчас же выслушать вас, если Альфонси составит компанию дамам и подождет.
Возле кассы был свободный столик. Посетители пивной в основном были жители квартала, торговцы, пришедшие, как и Мегрэ накануне, на семейный обед.
Были и завсегдатаи – холостяки или неудачно женившиеся, они играли в карты.
– Что будете пить? Кружку пива? Официант, кружку пива, коньяк и воду.
Пройдет совсем немного времени, и Лиотар, без всякого сомнения, будет ходить в бары у Оперы и на Елисейских полях, а пока ему было вольготнее здесь, где он смотрел на людей сверху вниз.
– Ваше обращение что-нибудь дало?
– Вы пригласили меня сюда, мэтр Лиотар, чтобы задавать мне вопросы?
– Да нет, с надеждой заключить мир. Как вы к этому отнесетесь? Я, вероятно, был слишком резок. Но не забудьте, что мы с вами стоим по разные стороны баррикад. Ваше ремесло – в том, чтобы утопить моего клиента, мое – в том, чтобы его спасти.
– Даже став соучастником?
Удар был нанесен. Молодой адвокат, раздув ноздри, заморгал.
– Не знаю, что вы этим хотите сказать. Но раз вам так больше нравится, я прямо перейду к делу. Так случилось, комиссар, что вы можете причинить мне массу неприятностей и даже повредить моей карьере, если вообще не прервать ее, хотя все прочат мне блестящее будущее.
– Нисколько не сомневаюсь.
– Спасибо. Коллегия адвокатов довольно строго требует соблюдать некоторые правила, а я в своем стремлении преуспеть, признаюсь, не всегда был безупречен.
Мегрэ безмятежно пил пиво, поглядывая на кассиршу, которая вполне могла принять его за кого угодно, хоть за шляпника, державшего лавку за углом.
– Я жду, господин Лиотар.
– Я надеялся на вашу помощь, вы прекрасно понимаете, на что я намекаю.
Мегрэ был по-прежнему невозмутим.
– Видите ли, господин комиссар, я из бедной семьи, очень бедной…
– Графов Лиотар?
– Я сказал: из бедной, а не из простой. Мне было очень трудно платить за обучение, кем я только ни работал, когда был студентом. Даже билетером в кинотеатре на Больших бульварах.
– С чем вас и поздравляю.
– Еще месяц назад мне не каждый день удавалось поесть. Я ждал, как все коллеги в моем возрасте, а некоторые и намного старше, пока попадется настоящее дело, и я смогу прославиться.
– И вы его нашли.
– Да, я его нашел. К этому я и хотел вас подвести. В пятницу у Доссена вы произнесли несколько слов, и я подумал, что вы знаете куда больше и не замедлите пустить это в ход против меня.
– Против вас?
– Против моего клиента, если вам так больше нравится.
– Я не понимаю вас.
