Они обживали дом, ухаживали за садом. Мегрэ ловил рыбу, играл в белот[8] с местными жителями, а теперь, после возвращения, никак не мог войти в привычную колею.
Впрочем, Париж тоже. Уже не было ни дождей, ни недавней летней свежести. Огромные туристические автобусы возили по улицам иностранцев в пестрых рубашках, и хотя многие парижане уже вернулись из отпусков, были еще и такие, которые только сейчас собирались ехать отдыхать.
Здание уголовной полиции, даже его собственный кабинет, казались Мегрэ какими-то нереальными, и он время от времени даже спрашивал себя, что он здесь делает, словно настоящая жизнь проходила там, на берегах Луары.
Наверное, поэтому ему и приснился такой сон, подробности которого он тщетно пытался вспомнить. Мадам Мегрэ принесла из кухни чашечку горячего кофе и сразу поняла, что ее муж нисколько не раздосадован тем, что его так внезапно разбудили. Казалось, напротив, он был этому даже рад.
– Где это?
– На Монпарнасе… Улица Нотр-Дам-де-Шан.
Он надел рубашку, брюки и уже зашнуровал ботинки, когда снова зазвонил телефон. На сей раз из уголовной полиции.
– Патрон, это я, Торранс… Нам сейчас сообщили…
– Что на улице Нотр-Дам-де-Шан убит человек…
– Вы уже в курсе? Собираетесь туда ехать?
– Кто сейчас в кабинете?
– Дюпе. Он допрашивает какого-то субъекта, подозреваемого в краже бриллиантов. Есть еще Ваше… Погодите… Вот идет Лапуэнт.
– Скажи Лапуэнту, чтобы ехал и ждал меня там.
Жанвье был в отпуске. Вернувшийся вчера после отдыха Люка еще не приступал к работе.
– Вызвать тебе такси? – спросила мадам Мегрэ.
Шофер такси оказался знакомым, и это тоже было приятно комиссару.
– Куда поедем, шеф?
Он дал адрес и набил полную трубку. На улице Нотр-Дам-де-Шан стояла маленькая черная машина уголовной полиции, а возле нее Лапуэнт с сигаретой в зубах разговаривал с полицейским.
– Четвертый этаж, направо, – сказал полицейский.
Мегрэ и Лапуэнт вошли в идеально чистый, респектабельный с виду дом, какие бывают только в богатых кварталах. Через тюлевые занавески привратницкой пробивался свет, и, проходя мимо окошка, комиссару показалось, что он узнал инспектора VI округа, который разговаривал с консьержкой.
Едва лифт успел остановиться, как открылась дверь и им навстречу вышел Сент-Юбер.
– Прокуратура приедет не раньше чем через полчаса… Входите… Сейчас вы поймете, почему я решился вам позвонить.
Они очутились в просторной прихожей, потом Сент-Юбер распахнул дверь, и они вошли в тихую гостиную, где никого не было, если не считать мужчины, который полулежал в кожаном кресле. Несмотря на довольно большой рост и полноту, он весь как бы вжался в кресло, голова свисала набок, глаза были открыты.
– Я попросил семью выйти отсюда. Мадам Жослен находится на попечении домашнего врача, доктора Ларю, кстати, моего приятеля.
– Она ранена?
– Нет. Когда это случилось, ее не было дома. Сейчас я введу вас в курс дела.
– Кто живет в квартире? Сколько человек?
– Двое…
– Но вы говорили о семье…
– С тех пор как дочь вышла замуж, месье и мадам Жослен живут здесь вдвоем. Их зять – доктор Фабр, педиатр, ассистент профессора Барона в детской больнице.
Лапуэнт записывал эти сведения.
– Сегодня вечером мадам Жослен с дочерью ушли в театр Мадлен.
– А мужья?
– Какое-то время Рене Жослен находился дома один.
– Он не любил театр?
– Не знаю. Пожалуй, был домоседом.
– Чем он занимался?
– Последние два года – ничем. А раньше владел картонажной фабрикой на улице Сен-Готар. Там выпускают роскошные картонные коробки, например для духов… Но по состоянию здоровья ему пришлось уступить свое дело.
– Сколько ему было лет?
– Шестьдесят пять или шестьдесят шесть… Итак, вчера вечером он был дома один… Потом, точно не знаю в котором часу, пришел его зять, и они стали играть в шахматы…
Действительно, на столике стояла шахматная доска с фигурами, расставленными в той позиции, когда игра была прервана.
Сент-Юбер говорил вполголоса, и было слышно, как за неплотно закрытыми дверями кто-то ходит.
– Когда мать с дочерью вернулись из театра…
– В котором часу?
– В четверть первого… Так вот, когда они вернулись, то нашли Рене Жослена в таком виде.
– Сколько пуль?
– Две… Обе в области сердца…
– Соседи ничего не слышали?
– Ближайшие соседи еще не вернулись из отпуска…
– Вам сразу сообщили?
– Нет. Сначала они вызвали своего домашнего врача, доктора Ларю, он живет в двух шагах от них, на улице Асса. На это ушло какое-то время, и только в десять минут второго мне позвонили из комиссариата. Я немедленно оделся и приехал сюда… Я смог задать всего несколько вопросов. Учитывая состояние мадам Жослен…
– А зять?
– Он пришел незадолго до вас.
– Что он говорит?
– Его с трудом разыскали. В конце концов нашли в больнице, куда он зашел проведать, если я не ошибаюсь, ребенка, больного энцефалитом…
– Где он сейчас?
– Там… – Сент-Юбер указал на одну из дверей, откуда доносился шепот. – Судя по тому немногому, что мне удалось узнать, речь не идет об ограблении, поскольку мы не обнаружили никаких следов взлома… У Жосленов нет врагов… Это порядочные люди, с ними не случалось никаких скандальных историй…
