– А кто это говорит?
– Комиссар Мегрэ из уголовной полиции. Я был у них ночью.
– Мадам только что уехала к себе переодеться.
– А мадам Жослен?
– Все еще спит. Ей дали снотворное, и она, наверное, не проснется до возвращения дочери.
– Никто не приходил?
– Никто. Я тут навожу порядок… Я и не подозревала, когда пришла утром…
– Благодарю вас…
Мадам Мегрэ не задавала ему вопросов, а он только сказал:
– Порядочный человек, которого непонятно почему убили.
Мегрэ снова представил себе Жослена в кресле. Он старался вообразить его живым, а не мертвым. Действительно ли он еще некоторое время продолжал сидеть в одиночестве над шахматной доской, поочередно передвигая то белые, то черные фигуры?
Может быть, он кого-нибудь ждал? Но как он мог назначить кому-то встречу, зная, что зять проведет у него весь вечер? Или тогда…
Если предложить, что телефонный звонок, вызвавший доктора Фабра на улицу Жюли…
– Именно порядочные люди доставляют нам больше всего хлопот, – проворчал он, заканчивая завтрак и направляясь в ванную.
Мегрэ не сразу поехал на набережную Орфевр, а позвонил по телефону, чтобы узнать, не нужен ли он там.
– Улица Сен-Готар, – сказал он шоферу такси.
Прежде всего начинать надо было с окружения Жослена. Конечно, Жослен был жертвой, но не станут же убивать человека просто без всякой причины.
По-прежнему чувствовалось, что в Париже время отпусков. Правда, город уже не казался таким опустевшим, как в августе, но в воздухе была еще разлита какая-то истома, чувствовалось, что необходимо совершить какое-то усилие, чтобы вернуться к будничной жизни. Если бы пошел дождь или похолодало, этот переход был бы не так заметен. В этот год лето как будто и не собиралось уходить.
Шофер повернул с улицы Даро и выехал к железнодорожной насыпи.
– Какой вам номер?
– Не знаю. Картонажная фабрика…
Снова поворот, и они очутились перед большим бетонным зданием с окнами без штор. Вдоль всего фасада тянулась вывеска:
– Вас подождать?
– Да.
В здание вели две двери. Ближняя – в цеха, а другая, куда и вошел Мегрэ, – в контору, выглядевшую весьма современно.
– Вы к кому?
Девушка высунула голову из окошка и с любопытством на него посмотрела. И правда, вид у Мегрэ был хмурый, как и всегда в начале расследования. Он неторопливо огляделся, словно хотел произвести инвентаризацию.
– Кто управляющий?
– Месье Жуан и месье Гуле… – ответила девушка таким тоном, как будто это само собой подразумевалось.
– Знаю. А кто из них главный?
– Смотря в чем. Месье Жуан занимается художественной стороной дела, а месье Гуле производством и коммерческими делами.
– Они оба на месте?
– Нет. Месье Гуле еще в отпуске. А что вам угодно?
– Видеть месье Жуана.
– Простите, как ваше имя?
– Комиссар Мегрэ.
– У вас назначена встреча?
– Нет.
– Минутку.
Она подошла к застекленной комнатушке и что-то сказала девушке в белом халате, которая тоже с любопытством оглядела посетителя и тут же вышла из комнаты.
– Сейчас его поищут. Он в цехе.
До Мегрэ донесся шум машин, и, когда открылась боковая дверь, он разглядел просторное помещение, где стояли, выстроившись рядами, женщины в белых халатах, словно работали на конвейере.
– Вы меня ждете? – обратился к Мегрэ высокий мужчина лет сорока пяти, с открытым лицом, в расстегнутом белом халате, надетом на костюм элегантного покроя. – Будьте любезны, пройдите со мной.
Они поднялись по лестнице из светлого дуба, там за стеклянной перегородкой склонились над работой пять или шесть художников.
Еще одна дверь, и они попали в залитый солнцем кабинет. В углу печатала на машинке секретарша.
– Оставьте нас, мадам Бланш.
Он указал Мегрэ на стул, а сам сел за свой письменный стол. Казалось, он был удивлен, немного встревожен.
– Интересно узнать… – начал он.
– Вам известно о смерти месье Жослена?
– Что вы говорите? Месье Жослен умер? Когда это случилось? Разве он вернулся в Париж после отдыха?
– Значит, вы его не видели после приезда из Ля-Боля?
– Нет. Он к нам еще не заходил. А что, у него был сердечный приступ?
– Его убили.
– Месье Жослен убит? – Чувствовалось, что Жуан не может в это поверить. – Это невозможно. Но кто мог…
– Он был убит вчера вечером, у себя дома, двумя выстрелами из пистолета.
– Но кто его убил?
– Именно это я и стараюсь узнать, месье Жуан.
– А жена была дома?
– Нет, они с дочерью ушли в театр.
Жуан опустил голову. Было заметно, что он потрясен.
