Почти все из школы сдали, кроме меня. Родителям просто не до этого было. Они и собрание пропустили. Тамара Юрьевна такую взбучку мне устроила перед остальными за это и за то, что одет как беспризорник, что меня снова, как с ключами, понесло.
Когда остальные в столовую пошли, я пакет со школьной кассой забрал и написал в чат Тёмке с Артуром, чтобы за мной шли в наше место жечь бабки. Но они отказались. Даже потребовали, чтобы я вернул всё. Сами ведь видели, как Тамара меня бичует, сами ведь смеялись, что это не сборы, а поборы, а тут нудеть начали.
И я залез в заброшку, достал из пакета эти деньги, плюнул и поджёг. А дуракам этим видео отправил.
Так хорошо мне тогда стало от пожара этого, так легко и спокойно! Вот только что было после, лучше не вспоминать. Из-за этих денег в школе истерика началась. Меня вычислили быстро. Может быть, Тёмка или Артур проболтались.
Родителей в школу вызвали, стали колонией угрожать. В общем, еле-еле утрясли дело: папа согласился выплатить деньги, а мама согласилась забрать меня из школы. Тем более что квартиру пришлось продавать – папиной новой семье нужна была жилплощадь.
Мама ничего лучше не придумала, как увезти меня к чёрту на кулички, подальше от переживаний. Так она сказала.
О моём приключении стало и тренеру известно, и команде. Стыдно, в общем, появляться там стало, так что я даже обрадовался возможности поскорее свалить из Ростова. А Тёмка с Артуром мне объявили бойкот, потому что я чуть их не подставил.
В общем, никого у меня не осталось как будто сразу.
И вот мы переехали к бабушке в Синюю Мотву. Город мечты размером с чехол от смартфона. В Мотве всего две школы.
В одну из них меня и определили.
Все каникулы мама и бабушка в два голоса твердили: «Толя, пожалуйста, будь человеком. Слушай учителей, не говори лишнего, не спорь, не совершай глупых поступков, дружи с хорошими ребятами!»
Я, конечно, кивал, но только чтобы они оставили меня в покое. Только по ночам рыдал, как мама, и очень часто. Хуже девчонки, честное слово. Просто все эти слова – такое враньё. Как будто друзей можно выбрать только потому, что они «хорошие ребята». У меня, между прочим, друзья вроде были хорошими.
А как узнать, какие они на самом деле?
Это же не штаны на распродаже купить. Нравится – бери.
Вот дед бы меня понял, он всё понимал. Только дед умер. Папа бы меня понял, но он теперь далеко и у него другие заботы. Меня бы и Артурик с Тёмкой поняли, но они теперь со мной не общаются.
А может, они никакими и не были мне друзьями?
Когда наступил первый день занятий в новой школе, мама проводила меня, как маленького.
Вообще, я жутко волновался. Никогда не менял школы, и тут полная неизвестность. Новый город и все новые.
Директора, Игоря Капитоновича, мама знала. Она в этой школе училась сама.
Директор познакомил меня с учительницей географии, новой классной руководительницей Ириной Леонидовной, молодой и весёлой. Повёл в класс и представил:
– Ребята, это Анатолий Толкунов. Он приехал в наш город из Ростова-на-Дону. А не зря я, братцы, всегда вам говорил, что наш город особенный. Синяя Мотва – это вам, братцы, огого. Так вот, Анатолий теперь ваш школьный товарищ. Принимайте нового мотвичанина в свои дружные ряды.
Потом подмигнул мне – мол, свой он, – и продолжил:
– Добро пожаловать.
Народу в классе было полным-полно. Все меня начали рассматривать, как будто я гуманоид с какой-то далёкой и странной планеты. Ощущение отвратительное. Директор похлопал меня по плечу и вышел.
Ирина Леонидовна улыбнулась и указала мне на заднюю парту:
– Толик, садись на свободное место. К сожалению, только эта парта не занята. У тебя ведь со зрением всё в порядке? Знаешь, как говорили в наше время: на Камчатке хороший климат.
Все сразу загоготали, и я понял, что в этом классе с юмором дело обстоит нормально.
Вернее, засмеялись не все. За той самой партой сидел очень серьёзный парень. Он вообще не в школьной форме был, а в спортивном костюме. В окно смотрел.
Когда я к нему подошёл, он на меня даже не глянул. И я сел рядом. Пока я доставал тетрадь, учебник, то да сё, урок закончился. Прозвенел звонок. Географичка только и успела всех предупредить, что вместо математики будет ещё одна география и мы остаёмся в этом же классе.
Парень, что со мной сидел, даже не шелохнулся от этого звонка, только зевнул. Я решил на перемену выйти, прогуляться по новой школе.
Мама мне в рюкзак на случай голода засунула пластиковый контейнер с бутербродами и чай налила в термос.
Я решил, что легче голод перетерпеть, чем в первый же день опозориться в новой школе таким продуктовым набором. Серьёзно, бывают такие неудобные вещи, как, например, есть в гостях или в незнакомой компании. Неловко.
Вышел из класса, а местные пацаны тут же накинулись с расспросами. Самый главный, судя по поведению, рыжий, здоровый как лось Ваня Кабанов начал спрашивать:
– Чё, новенький, надолго к нам? Чё из Ростова переехал?
Рядом с ним ещё пять пацанов стояло. Топчанов, Трубицын, Мухин, Оганесов и Рой – все из компахи Кабанова. Это я потом узнал.