— Я больше скажу. У нас женщины даже канкан танцуют без панталон.
— Похабници! — покачал головой Моро. — А la sauvage (Нагая мода). Но это же неприличний нагота!
— Да уж, безудержный разгул. Но ведь «Франция — страна любви»? А как же французский секс, улица «Красных фонарей», любвеобильная Маркиза де Помпадур?
— «Влюбленному, чтоб он, простак,
Мог избежать судьби печальной,
Советуют обычно так:
«Любовь не шляется в кабак,
И не коди за ней туда,
Вернешься пьян, избит и наг,
Не знают девки там стида.
С любим ложатся спать за грош,
Но ласкам этим грош цена.
Приди, когда в кармане вошь,—
Заклопнут двери, как одна!
За деньги каждая верна,
Но в том ни проку нет, ни чести!
Когда любовь тебе нужна,
Исчи ее в пристойном месте».
Франсуа Вийон. «Завет прекрасной оружейници гулясчим девкам».
— Ничего себе. Ты еще и стихи помнишь! Намекаешь на то, что любовь за деньги не купишь?
— Я не приверженец любовь за деньги.
— Любовь без денег — бессмыслица. Сильный пол не уважает дармовой неликвид.
— Послушать, Поль, а есть такой мюзич во Франций?
— Есть, конечно. Сейчас включу. — Павел открыл интерфейс популярного видеохостинга и включил рэп в исполнении Медина.
Прослушав рэп, Моро воскликнул:
— Что это за музик?
— Французский рэп.
— Этот ор?
— Это современная французская музыка.
— Я думать, это кошка рожать! В мой время ми слушать Бетковен. Кто же петь такой музик?
— Рэперы.
— Кто же это такой?
— Певцы, исполняющие песни в стиле ритмичной речи, совмещённой с уличным жаргоном. Практически все — чернокожие.
— Откуда во Франций столько чернокожий?
— В тридцатых годах девятнадцатого века, Франция вторглась на территорию Алжира. В конце сороковых годов Алжир был объявлен территорией Французской Республики. Уже в шестидесятых годах двадцатого века Алжир обрёл независимость от Франции. В те же годы во Францию и хлынул поток иммигрантов.
— Сколько же их сейчас проживает в стране?
— Несколько миллионов.
— Маман! Роди меня обратно!
— Хватит разглагольствовать, — поучительно произнёс Павел. — Ты тут обживайся, а я — на кухню, ужин готовить. Нам, мешкам с костями, пища нужна материальная, а не духовная.
— Panem et circenses! (Хлеба и зрелищ!), — парировал француз. — Вот весь ваш суть. Ничего возвишенний. Не забудь, завтра тебе рано встать. Мне сон не нужен.
— Это зачем? — удивился Павел.
— Ми пойти к басурманский склепи. Там недалеко лежать девочка Лиза. Её надо отдать родственник. Я обещать.
— Что за «басурманский склеп»?
— Немецкий кладбисч, где ми с тобой познакомился. У тебя есть лопат? — осведомился Моро.
— Есть небольшая сапёрная лопатка на балконе.
— Пойдёт. И возьми какой-нибудь сумка.
— Магазинный пакет пойдёт?
— Весьма!
Ночью Паше приснилась Катя.
— Привет! — поздоровалась она.
— Как ты? — только и смог выдавить из себя юноша.
— Здесь хорошо. Не волнуйся за меня. С Гариком и Даней тоже всё в порядке. Живи долго и счастливо. Единственная просьба к тебе: попроси своего нового друга замолвить словечко перед Лефортом. Может, он отдаст голову? Негоже молодой девушке в свадебном платье в гробу без головы лежать.
— Почему в свадебном? — не понял Куйвашов.
— Так я же невеста Христова. Не успела побывать замужем.
— Попрошу! Сделаю всё, что смогу. Обещаю!
— Мне пора, — предупредила девушка.
— Останься ещё ненадолго!
— Не могу. Прощай, Паша!
— Прощай, Катя!
Около пяти часов утра Жан-Пьер разбудил Павла.
— Вставать, мой друг. Нам пора.
Сонный Куйвашов схватил сумку с останками Моро, сапёрную лопатку и прочный полиэтиленовый пакет.
Прибыв на место, француз повёл юношу не на само кладбище, а на место, находящееся недалеко от погоста. Туда, где росла большая, раскидистая старая берёза.
— Копать здесь, — распорядился Моро. В этот момент, из ниоткуда, возник силуэт маленькой девочки.
— Вот и ты, Жанчик. Не обманул!
— Здравствуй, Элиз. Как я мог обмануть тебя? Сейчас ми помочь тебе. Мой друг отнесёт тебя родним.
— Скорее бы уж.
— Потерпи, мой девочка. Ти так долго терпеть. Осталось чуть-чуть.
Когда дело было сделано, странная троица: два призрака и один юноша с сумками в руках, отправились в путь. Увидев по пути ресторан быстрого питания, Павел обратился с просьбой к Жан-Пьеру:
— Мистер гренадер, давай остановимся где-нибудь передохнуть и позавтракать. Ведь вы, французы, так много значения придаёте именно завтракам!
— Ти меня заинтриговать. Но как же Элиз? Она не находить себе мест.
— Если мы припрёмся к родственникам Лизы в такую рань, она точно не найдёт себе места. С нами просто не станут разговаривать!
— Ну, карашо! Ми називать завтрак «le petit dejeuner» (маленький обед).
Когда Павел подошёл к ресторану, француз удивился:
— Что есть это?
— Ресторан быстрого питания.
— Что есть ресторан бистрий питаний?
— По вашему, бистро.
— Бистро? Что есть бистро? Что означать «по-нашему»? Я не понимать!
— А-а, — протянул Павел. — Ты же не дожил до взятия Парижа.
— Пари пал?
— Да. В 1814 году союзные армии, состоящие из австрийских, русских, немецких и прусских войск, захватили столицу Франции. Париж капитулировал.
— Не может бить! Куда смотреть Наполеон?
