— Откуда здесь взялась эта девочка? — после непродолжительного молчания перекрестилась женщина. — Да, именно так мои родители называли сестру.
— Похороните её. — Павел протянул старушке яркий разноцветный пакет с надписью «Спасибо за покупку».
— Как же это? — ничего не понимала старушка. — Как это?
Выйдя на улицу в полной тишине, Жан-Пьер неожиданно предложил:
— Поль, я хотеть приглашать тебя на бал в Немецкий слобода. Бал давать сам Лефорт в свой дворец. Сегодня ночью ми пойти туда танцевать.
— Жан, скажи, а разве у привидений есть совесть? — Куйвашов пристально посмотрел на призрака. — Эта девочка… Ты мог не помогать ей.
— Он у меня бил при жизнь! — твёрдо ответил француз.
Ночью, ближе к двенадцати часам, двое друзей — взрослеющий юноша и призрачного вида француз в военной форме появились возле дома номер три по Второй Бауманской улице. Подойдя к центральному входу, Моро произнёс, открывая дверь:
— Прошу, мой милий друг. Заходи.
— Но это же здание государственого военно-исторического архива, — испугался Павел.
— Окрана спит и нам не помешать, — заверил француз.
В дверях приятелей встретил Пётр Иванович Гордон.
— Позволь представиться, — обратился он к Павлу. — Я — генерал Гордон, распорядитель бала. Добро пожаловать! И давай без фамильярностей. Когда-то я был соратником Петра Первого. Любил выпить и подурачиться. Родом я из Шотландии. При перезахоронении мой надгробный камень был утерян, как и запись места моего погребения. Теперь мне приходится ходить по кладбищу и искать место своего захоронения. Я, как бы тебе сказать, тоже неприкаянный призрак, как и твой друг.
— Мои соболезнования, — попытался пожалеть призрака Куйвашов. Он успел разглядеть большой зал, освещённый сотнями восковых свечей в хрустальных люстрах и пристенных подсвечниках. В середине зала танцевали, а по двум боковым сторонам помещения стояли столы с горячительными напитками и колодами нераспечатанных карт.
— Что ты, друг мой, не стоит! Мне нравится моё обличье. Доктора Овера ты знаешь, — показал рукой в центр зала генерал. — Талантливый эскулап. Недурён собой. Денди с прекрасными манерами. Справа от него — жена красавица, бывшая фрейлина Анна Цурикова. У доктора никогда не было любовниц. Кстати сказать, в нумера с мамзелями он не ездил. На пациенток, по уши влюблённых в него, не реагировал. Всё потому, что жена-колдунья, помогала ему в снадобьях не только для пациентов, но готовила их и для любимого супруга.
Рядом с собеседниками прошёл призрак женщины в шикарном бальном платье.
— Фот феть, полошила и забила, — бурчала себе под нос дама с немецким акцентом.
— Что это с ней? — осведомился Павел у Петра Ивановича.
— А, это — Анна Монс, фаворитка Петра Первого. Её с ней познакомил лично Франц Лефорт. Он и сам любил захаживать к Кукуйской царице в гости, — усмехнулся Гордон. — Пошуршать подолом.
— Кукуйская царица? — пререспросил Куйвашов.
— Кукуй — народное название Немецкой слободы. — Так вот, Анна зарыла во дворе своего дома — это здесь рядом, подарок государя. Император пожаловал ей миниатюрный портрет себя любимого, украшенный алмазами на тысячу рублей. При том, что годовое жалованье у фаворитки было семьсот рублей. И вот теперь она ищет этот портрет — ведь при жизни она так и не смогла найти его.
— Почему же она не может его найти? Ведь вы же можете сделать это через Тонкий мир?
— Потому что его там давно уже нет. Георг-Иоанн фон Кейзерлинг, её супруг, вывез его на свою родину, в Пруссию. Там этот портрет и находится до сих пор в частной коллекции. Франц Лефорт, устроитель бала, — кивнул в сторону советника царя Патрик Иванович. — Адмирала Лефорта, помощника Петра Первого, я уверен, тебе представлять не надо, — Ты уже имел честь общаться с ним. Мой земляк. Когда он лежал на смертном ложе, он приказал выгнать из дома священника, пришедшего его исповедовать. Потом велел принести вина, позвать музыкантов и девок-плясуний. Музыканты играли любимые мотивы адмирала, а девки кружились в танце вокруг его смертного одра. Умирающий несколько раз пытался присоединиться к пляскам, но у него не было сил. Сам Лефорт пил вино до самого конца, пока не началась агония. Когда гроб с Францем Яковлевичем опускали в землю, с чердака грянул оркестр, а из подвала раздался хохот Хозяина. Да, да, именно так его называют все местные — Хозяин Немецкого кладбища. Лишний раз на глаза ему не попадайся. После прошлой твоей встречи с ним он долго выговаривал доктору Оверу за то, что тот много на себя берёт.
— Но мне нужно поговорить с ним.
— Зачем?
— Та девушка, что была со мной в ту страшную ночь… В общем, скоро похороны, а её голову не могут найти. Я должен попытаться уговорить Лефорта вернуть голову. Я обещал.
— Попозже я подойду к нему. Я знаю, в какие моменты у него хорошее настроение. Так, дальше, — продолжил представлять гостей Гордон. — Якоб Вилимович Брюс, чернокнижник и чародей. Колдун и в то же время фельдмаршал и сподвижник Петра Первого. Составитель Брюсова календаря. Первый российский масон.
— А это что за мальчик? — осведомился Павел, увидев на балу подростка.
