Медвежата сразу полезли на крайнюю копну и стали рыться в соломе. Потом начали бороться – сцепившимся клубком свалились на землю, от удара расцепились, но тут же, потрясая головами, вновь ринулись в схватку. Трепали и тузили друг друга целую минуту, а потом резко остановили игру и пошли вперед. «Токовье» осталось позади. Чтобы выйти на лесную дорогу, которая вела в заповедник, нам предстояло либо сделать большой крюк по лесу, в обход деревни Ясновицы, либо пройти рядом с деревней, стараясь остаться не замеченными ее жителями. Я решил пройти около деревни. Мы пошли по самому ее краю, там, где деревня была отгорожена от леса жердями. Когда проходили вдоль этого забора, мои подопечные залезли на него и прошлись по самой верхней жердочке – как на параде. Шествие увидели, со стороны деревни раздались громкие, восторженные возгласы жителей всех пяти дворов, высыпавших посмотреть на мишек. Хоть порой и обижает крестьянина медведь, – и скот дерет, и посевы портит, – но любят русские люди этого зверя, относятся к нему с почтением, а уж к малышам и подавно – каждый готов сунуть кусочек послаще. До заповедника добрались без происшествий. Мишки залезли в свои клетки, а я принялся за дела по дому – нужно было готовиться к зиме. В заповеднике медвежата почти ежедневно ходили на прогулку, кормились на ближайшем поле овсом, копали муравьев, а утром и вечером получали порцию каши и хлеба.
Профессор Л. В. Крушинский на экскурсии с медвежатами. 1976 г.
Во второй половине октября приехал Леонид Викторович Крушинский. Беседа наша затянулась допоздна. Профессора интересовало все: как медвежата следуют за мной, посредством каких сигналов мы поддерживаем взаимосвязь, как и что они едят, где отдыхают, как реагируют на окружающую среду, людей, других животных и еще многое другое.
На следующий день мы вместе с профессором выпустили медвежат из клетки и пошли в лес. Казалось, на зверюшек не повлияло присутствие Леонида Викторовича – вели они себя как обычно. И все же я заметил, что малыши были настороже. Яшка нашел гнездо мыши и принялся его раскапывать. На какое-то мгновение он выпустил Леонида Викторовича из виду, и, хотя тот не двигался с места, собираясь сделать снимок, Яшка без видимых причин подпрыгнул, фыркнул, обернулся к новому человеку и сделал стойку. Увидев, что у него за спиной все стоят на месте, успокоился и вновь принялся копать. Медвежата кормились травой, обследовали кусты малины, лазали по деревьям, играли, но все время держались от нас на почтительном расстоянии. Стоило мне подать негромкий звуковой сигнал опасности, как они гут же бросались к лесу, забирались на деревья и осматривались. Мы продолжали неторопливо передвигаться и подошли, наконец, к овсяному полю. Наступив на кочку, Леонид Викторович поскользнулся и, удерживая равновесие, взмахнул руками – медвежата мгновенно бросились врассыпную: Катька в одну, а Яшка в другую сторону. Было ясно, что они постоянно за ним наблюдают, хотя внешне их настороженность никак не проявлялась.
Мы вышли на еще не убранное овсяное поле. Медвежата обнюхали и осмотрели следы кормившегося здесь медведя, походили по его кормовой площадке, а потом уселись и начали деловито поедать овес. Профессор с удовольствием щелкал затвором аппарата, восхищался движениями медвежат, их умением «сцеживать» зерна с метелки, почти ничего не оставляя на стебле.
В полдень решили перекусить. Выбрали солнечную полянку, уселись на толстое бревно, разложили бутерброды. Медвежата осмелели, и Яшка, завидев съестное, пытался попрошайничать. Я прогнал его. Сообразив, что от нашего стола ему ничего не достанется, он отошел и принялся с хрустом жевать стебли медвежьей дудки, которая росла на этой полянке повсюду. В это время Катька стала потихоньку подбираться к фотоаппарату, который профессор отложил в сторону. Я попросил Леонида Викторовича убрать камеру, так как знал: если Катька ее схватит, то обратно мы ее получим уже не подлежащую никакому ремонту (как-то она слегка укусила мой бинокль, оставив на крепком металлическом кожухе глубокую вмятину). Камеру убрали. Катька с невинным видом прошлась мимо, не забыв, однако, ткнуться носом в то место, где только что лежал фотоаппарат.
Вторую половину дня мы провели вблизи овсяных полей, в районе деревни Столовой. Ветер дул со стороны деревни, и оттуда доносились негромкие голоса людей, мычание коровы и, конечно, разные запахи. Мишки крутили головами, становились столбиками, тревожно фыркали, то уходили в лес, то снова выходили на поле. Поведение их было неспокойным. Леонид Викторович заметил, что целая серия отдельных сигналов, среди которых, конечно, есть и пищевые, и опасные, возбуждает уже привыкших к лесу медвежат. Сигналы-раздражители, дополняя друг друга, выступают как сложный фактор, вызывающий в данном случае проявление оборонительного поведения как наиболее рационального в сложной ситуации. Мы решили не волновать мишек и отошли на дальнее поле. Малыши успокоились и начали кормиться овсом.
