— Идите без нас, мы присоединимся позже, — ответил я.
— Ви, беги сюда, — позвала Сара подругу, но Оливия кажется ее и не слышала.
— Ну? Где же твои способности? По полю ты так же быстро бегаешь, а? Капитан команды по даркболлу, Нэйтан Уоррен.
Ви раскраснелась. Глаза блестели, движения становились все более неловкими. Она остановилась возле широкого ствола сосны.
— Я успею добежать до города раньше, чем ты меня поймаешь, — с этими словами она спряталась за ствол.
Я знал, что она рванет влево. Уже выучил ее приемчики игры в ловитки. Потому обогнул дерево и наконец поймал.
— Нэйт, — вырвалось у нее.
— Ви.
Я прижал Оливию к стволу собственным телом. Мое колено протиснулось между девичьих ног. Она попыталась оттолкнуть меня, но я успел перехватить руки за кисти. Медленно отвел их и придавил к дереву.
— Попалась.
— Пусти.
Ощущение победы будоражило. Вот она — хрупкая девчонка в моих объятиях. Моя добыча! Я мог сделать с ней все, что угодно. Я чувствовал себя всесильным, всевластным над ней.
Оливия смотрела на меня, гордо задрав подбородок. Заблокированная, но все равно непокоренная. Это воспринималось как вызов.
— Отпусти меня.
— Поцелуешь, отпущу.
Ее тонкая бровь взметнулась вверх.
— Ты же хотел меня понести.
— Понесу. После поцелуя.
Чувственные губы с вишневой помадой манили меня. Стращали. Яркие, очерченные, пухленькие. Я бы смял их.
— Ну нет, мы так не договаривались.
— Правила изменились.
Я потянулся к ней. От нее безумно вкусно пахло. Аромат дурманил. В груди разливался жар, в паху мучительно сводило от желания. Вот бы сорвать все преграды и наконец стать единым целым.
— Не буду тебя целовать, — упорствовала Ви.
Мои губы коснулись ее уха.
— А я бы тебя поцеловал. Сначала верхнюю губу, нижнюю, потом уголок рта. Я бы ласкал твой язык, погружаясь в тебя все глубже и глубже.
Оливия задрожала. Я тоже. Воображение разыгрывалось, непристойности вырывались одно за другим.
— А потом… Потом я бы расцеловал тебя всю. Твои щеки. Нос. Шею. Грудь. Живот. Бедра. Между бедрами. Я бы ласкал тебя своим языком, пока бы ты сходила с ума от удовольствия.
Стон сорвался с девичьих губ. Оливия обмякла, и я чуть отстранился.
— Так ты поцелуешь меня?
Я дрожала от нахлынувшего возбуждения. Игра в ловитки слишком раззадорила. Внутри меня боролось два противоположных желания. Ни за что не проиграть. И позволить ему выиграть. Хотя могла ли я именно позволить? Нэйт сильнее, проворнее и ловчее. Если он захочет, то никуда мне не деться. Остается лишь полагаться на его благородство.
И все же я? Так просто сдамся?
— А что будет, если не поцелую?
Уоррен хитро заулыбался.
— Поцелуешь.
— Не хочу.
— Хочешь.
Нэйт прижался ко мне еще сильнее. Наши губы оказались так близко, что едва соприкасались.
— Точно не хочешь? Мы ведь можем и не поцеловаться, — прошептал он.
Его дыхание опаляло. Губы невесомо прикасались к моим. Дразнили, завлекали. Я начинала терять голову.
— Правда, что ли? Ты не будешь настаивать?
Вот засада. Для ответа мне тоже приходилось открывать рот и двигать губами. Это заставляло трепетать еще сильнее.
— Да, не буду. Что я за парень такой? Я никого не беру силой, — он продолжал свою фантомную ласку своими губами моих.
— Ах вот как.
— Да, Ви. Если ты не хочешь…
— Ты соблазняешь меня!
— Ни в коем случае, Ви. Это ты соблазнительница.
— Да неужели?
— Да-да, Ви, ты соблазняешь. Это ведь не я предложил поиграть в ловитки?
Я хмыкнула. Бездна, мы слишком долго проговорили. Слишком сильно разгорелось предвкушение. Желание овладело мной, и я...
Ох, Оливия ты же не собиралась так просто сдаваться? Что ты делаешь?
Мои губы сами потянулись к нему. Робкое прикосновение обдало жаром. от поцелуя мучительно-сладко свело низ живота. Я чувствовала себя неприлично влажной.
Вообще все, что мы делали было неприлично. От похода в бар в дни запрета покидать академию до поцелуев в лесу.
Но…
Останавливаться не хотелось.
Я стыдливо целовало его. Касалась губами его губ и задерживалась. Мне не хватало смелости двинуться дальше. Потянуть язык и залезть к нему в рот.
В итоге, я отстранилась, посмотрела Нэйту в глаза. Все вокруг замерло. Даже сердце перестало биться. Тягучий момент нашего уединение дарил… счастье? А если не счастье, то что?
Уоррен потянулся ко мне. Наши губы вновь слились в поцелуе, но уже совершенно ином. Страстном, откровенном, требовательном соприкосновении.
Нэйт ничего не стыдился. Он захватывал меня. Проникал все глубже, подчиняя меня себе. А мне и хотелось именно этого. Чтобы он брал, окутывал меня своей властью.
— Она нужна мне. Ничего не могу с собой поделать, — раздались слова совсем неподалеку, прервав наш поцелуй.
Мы с Нэйтом замерли, прислушиваясь к шорохам. Дерево, за которым целовались, находилось далеко от дорожки. Нас не должны заметить.
— Лео, я не понимаю тебя. Во-первых, она столько лет тебя не замечала. Во-вторых, она везде таскается с этим Уорреном. Она с ним обручена в конце концов, — раздался возмущенный голос.