— Надень капюшон, у тебя волосы уже мокрые, — тихо сказал мужчина, и двинулся вперед.
39
Территория, принадлежащая Фебу, была огромной. В этом районе просто земля стоила миллионы, а с постройками она дорожала в разы. Идя за мужчиной, я прикидывала, сколько домов меньшего размера можно было построить на части побережья, владельцем которого был Феб. И решила, что много.
— Здесь будет корт, — вдруг сказал Феб, — а чуть дальше — конюшня.
— А где аэродром? — это я, конечно, зря сказала, и с другим заказчиком я не позволила бы себе такие вольности, но это же Феб…
— Очень остроумно, мисс Ламберт, — он оглянулся, чтобы я увидела намек улыбки на его лице. — Если вас так это интересует — отвечу. Будет вертолетная площадка. Я человек не только богатый, но еще и занятой. Мне иногда нужно очень быстро добраться из одной точки в другую, и без вертолета никак. Ну а самолет стоит в ангаре, — я закатила глаза. Мальчишки всегда остаются мальчишками, сколько бы лет им не было. — И, Бруклин, я больше повторять не стану — надень капюшон.
— Мистер Феб, — не смогла я сдержаться, — не волнуйтесь, я прекрасно адаптировалась к здешнему климату, и…
— Если ты сейчас его не наденешь, это сделаю я, — теперь Феб полностью развернулся и уставился на меня, недовольно глядя с высоты своего роста.
— Хорошо, — я накинула этот злополучный капюшон. Вообще-то я и сама раньше собиралась это сделать, но сначала увлеклась обсуждением строительства, потом я решила, что не хочу быть полностью окруженной Фебом, а потом просто воспротивилась его приказу. Потому что это был настоящий приказ, а не просьба или предложение. — Слово босса боссов закон.
— Так, значит, ты меня называешь, да? Босс боссов? — он хмыкнул. — Оригинально.
— Обычно, — я пожала плечами. — И долго нам еще идти? — ветер становился все сильней, а с ним становился отчетливей морской запах, и казалось, что и вкус. Крик чаек становился громче и шум волн тоже.
— Почти пришли. Я обещал тебе показать океан с этой стороны, вот и показываю, смотри, — мы вышли на берег.
— Ого, — вырвалось у меня, и я, как завороженная, застыла на месте. Мы стояли практически на конечной точке полуострова. Океан гудел, волны разбивались о берег, который не уходил пляжем, а обрывался, подмываемый волнами. А на самом краю мыса стоял, словно сторож, живописный маяк.
— Ну как? — спросил Феб, и я не знаю, смотрел он на меня в тот момент или нет. Я-то смотрела на открывшийся вид, и понимала, что никуда не хочу уходить. Ветер сбил большой капюшон с моей головы, но я этого не замечала, как и брызг от волн.
— Красиво, — прошептала я.
— Да, очень, — я думала, что он меня не услышал. — Но летом, в штиль, здесь очень спокойно и тихо.
— Представляю, — я кивнула.
— Ну, ты сможешь увидеть, — Феб оказался у меня за спиной, и надел мне капюшон со словами: — если не умрешь от простуды.
— Спасибо, — машинально ответила я, отходя от мужчины. Внутри зашевелилось что-то непонятное, что раздражало. Почти все, что Феб говорил мне либо имело подтекст, либо я придумала, а возможно поддалась навещеванию подруг, что он мною интересуется. — Ну, это вряд ли, думаю, что архитектора вы поменяете, — я хохотнула, и это вышло очень даже нервно. — Найдете более покладистого.
— Нет, — он ответил над самым ухом, — я не о том. К лету ты мне уже построишь дом.
— А о чем? — я резко развернулась, и сложила руки на груди. — Как только я закончу проект, и начнется стройка, наши профессиональные отношения закончатся.
— А не профессиональные? — его руки опустились мне на плечи. — Что скажешь о непрофессиональных?
— Таких нет и быть не может, — я стряхнула его руки, и отошла в сторону стройки. — Никаких.
— Объясни, — Феб не стал спрашивать «почему», «чем он мне не нравится». Он приказал, потребовал, лишая меня возможности промолчать. Любая моя отговорка была бы воспринята как ребячество или проявление страха.
— Да пожалуйста, — я подняла голову и посмотрела в крону дерева, возле которого мы остановились. Нужно было решить с чего начать, сообразить, какие непрофессиональные отношения у него в приоритете. И тут меня немного замкнуло. О каких он вообще отношениях говорит? Где он, а где я? — Мистер Феб, посмотрите на себя и на меня, о каких отношениях, кроме профессиональных мы можем говорить?
— Бруклин, мы здесь одни, и ты можешь называть меня Бенжамин, или даже Бен, — он подошел ко мне, и, отступив на шаг, я уперлась спиной в ствол дерева. — И зачем мне на себя смотреть?
— Вы разницу в социальных положениях не видите? Вы вообще не видите разницу между вами и мной? Между такими девушками, с какими вы привыкли общаться и мной? Мы из разных лиг, мистер Феб, и наши дороги пересеклись чисто случайно, — он подошел еще ближе, и оказалось, что у меня нет возможности отойти. — Отойдите, пожалуйста, вы на меня давите.
— Да? — он приподнял бровь. — Будоражу?
— Нет, вы меня зажали, а у меня клаустрофобия, — мне удалось взять себя в руки, и практически просочиться между ним и деревом.
