— Замечательно, — папа протянул руку. — Пошли? Он уже ждет, — папа указал в сторону дверей, ведущих в центральный неф. Они были еще закрыты, но как только мы сделаем шаг в их направлении, специальные служки тут же их откроют.
— Он уже приехал? — задала я самый глупый вопрос в моей жизни.
— Конечно, — папа внимательно посмотрел на меня. — Все в порядке? — он сразу почувствовал, что со мной что-то происходит. — Ты такая бледная.
— Просто волнуюсь, — хотелось мне казать, что он еще не видел меня, когда я узнала о его долгах. — Очень, правда.
— Не волнуйся, десять минут и ты, — он сделал паузу, — миссис Феб.
— Тут только по проходу мы будем идти пять минут, — я выдохнула. — Девушки, — подруги уже вышли, и ждали у нас за спинами, как и Кристофер, и девочка-цветочница, появившиеся из ни откуда. А может они стояли тут и раньше, а я просто их не видела, — начинаем?
— Давно пора, — пробурчала Алекс и пошла к двери. — Открывайте.
Я замерла. Очень медленно, как в замедленной съемке, огромные двери распахнулись, и я ахнула. И не только я. Алекс постаралась на славу. Весь неф утопал в цветах и свечах. Практически ни один светильник не был включен. Интересно, куда она запрятала пожарную бригаду? Цветы были нежно-розового и белых цветов. Банты и ленты между рядами были инкрустированы камнями, и сверкали в отблесках свечей. Точно так же, как и я. Я не смогла скрыть улыбку, когда подруга повернулась ко мне, с вопросом в глазах.
— Это великолепно, — прошептала я. — Спасибо.
— Это мой подарок, — так же шепотом сказала Алекс, и сделала шаг вперед, идя за детишками.
Тихо играла классическая музыка — где-то в нише сидел небольшой оркестр. Подружки невесты шли по проходу очень медленно, создавая ауру таинственности, и заставляя ждать жениха. Я не видела его за спинами подруг и из-за волнения. Я слушала музыку и пыталась успокоиться. Тщетно.
— Ты как? — снова спросил папа, когда я взяла его под руку.
— Волнуюсь, — я улыбнулась, — но готова.
— Узнаю свою девочку, — он похлопал меня по руке. — Наша очередь.
Зазвучали фанфары. Гости встали, и развернулись к проходу. Мы сделали первый шаг… Потом второй… Звучал Вивальди, и его «Четыре сезона» добавляли сказочности происходящему. Но сказка на этом заканчивалась — Феб даже не пытался повернуться в мою сторону. Это меня поразило. Я смотрела на Бенджамина, мысленно прося его:
— Повернись. Просто повернись и посмотри на меня. Повернись…
И, где-то на середине нашего пути, он, наконец-то, развернулся. Наши глаза встретились, и я чуть не отшарахнулась — его взгляд был потухшим и несчастным. Не так должен выглядеть жених на свадьбе. Совсем не так. Он как-то похудел и сник. «Неужели он настолько не хочет на мне жениться? Тогда зачем все это нужно было начинать?» — роилось у меня в голове. Наверное, это просто был порыв какой-то, и он уже миллион раз пожалел, что предложил такой выход из ситуации. К н и г о е д . н е т
Пока папа вел меня к алтарю, я изображала счастливую невесту, в то время, как у меня внутри все холодело шаг за шагом. Я приняла решение, и собиралась его озвучить, как только мы подойдем.
— Ты обещала фату, — проговорил Феб, после того, как папа передал мою руку ему.
— Она бы закрыла бант, — я улыбнулась, но думаю, что моя улыбка не очень то и получилась.
— Да, ты прекрасна сегодня, впрочем, как всегда, — очень тихо, почти беззвучно добавил Феб, вызывая у меня сомнение в реальности услышанного.
Мы повернулись к священнику, и только он начал свою речь, как я его остановила. Словно в кино.
— Одну минуточку, — мой голос вызвал смятение у гостей, и у Феба тоже. Я повернулась к нему, и, собрав все силы, сказала: — Если ты не хочешь на мне жениться, то не стоит этого делать.
Глаза мужчины распахнулись и потемнели, а лицо покрылось красными пятнами. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его остановила:
— Ты не рад сегодняшнему событию. Я не имею права тебя заставлять или требовать. Я приму любое твое решение. Правда.
Все гости замерли. Тишина была такая, что было слышно, как потрескивают свечи. Я не помню, дышала я или нет, и не представляю, с каким выражением лица смотрела на Феба. Мне было больно от того, что я потеряю его. Что он сейчас уйдет, оставив меня с моей любовью.
— Почему ты решила, что я не рад быть здесь? И что я захочу прервать церемонию? — я остолбенела. — Я хочу. Просто думаю, что ты не хочешь.
— Я хочу, — повторила я его слова.
— Или обязана? — я мотнула головой. — Точно?
— Абсолютно, — я попыталась улыбнуться.
— Продолжайте, — обратился Бенджамин к священнику и по церкви пронесся звук облегченного выдоха.
Феб не стал выглядеть счастливей или радостней. Но уже то, что он остался, порадовало меня. Пока не пришло время клятв.
