— Может быть, прибить его к вам гвоздями? — великодушно предложила я, но вместо ответа получила лишь нетерпеливое передёргивание плеч.
Запах медовой груши разлился в воздухе, вызвав возмущённое урчание в пустом животе. Я помедлила — прикасаться к чужому телу вот так… было как-то странно.
— Вы что, голых мужчин никогда не видели? — снова подал голос БэГэ.
— Отчего же. Видела сотни раз, — я наконец-то опустила ему на спину промасленные ладони, жалея, что ногти у меня короткие и не острые — привыкла за три года обучения медицине.
Я не соврала БэГэ. Мужчин я видела всяких, в том числе голых — в морге. А ещё в старческом приюте Юфикса, где мы проходили практику. Незабываемые впечатления, я вам скажу.
Сейчас было иначе.
Массажем я, конечно, напрямую не занималась — хирургической медсестре, которой я должна была стать, требовались несколько иные навыки и знания, однако в теории представление имела. Поглаживание, растирание, разминание мышц… Может, сразу приступить к разминанию? Ужасно не хочется его поглаживать.
Надо как-то отвлечься, переключиться. Представить, что передо мной кукла. Тренировочный манекен. Нет, кусок теста… Тьфу, сразу слюноотделение начинается.
Арвиан.
Можно представить, что я делаю массаж Арвиану…
Я погладила шею Брагерта, стараясь не касаться коротеньких волосков на ней и не думать о том, что у Арвиана волосы были длинные и светлые, а не короткие и тёмные. Скользнула на плечи. Так, руки разомнём отдельно и позже. Плечи, лопатки, поясница… не задеть бы Бриттово полотенце, хотя, впрочем, копчик оголён… тут три точки образуют особый треугольник внизу поясницы. Нажать, промассировать и растереть…
— Ой! Больно! — мявкнул Брагерт.
— Терпите, — мстительно ответила я, усиливая нажим. — Сидячая работа — прямое показание к зажиму седалищного нерва!
— Жестокая!
— Уж какая есть. Это была ваша инициатива!
Полотенце, надо сказать, мешалось. Но я и не подумала предложить его убрать — ещё чего!
— Да у вас талант. Почему вы решили уйти из своей Магицинской академии?
Ничего я не решала. Решили за меня. Но не рассказывать же обо всём БэГэ! Какая ему разница?
— Так получилось. Ну, вот и всё.
Бритта, как же ноют с непривычки руки!
— Что значит «вот»? Вы закончили только спину! А есть ещё голова, живот и конечности!
— Никакого живота!
— Чем живот хуже спины? Что за дискриминация отдельных частей моего организма?
— Зачем вам массаж живота? У вас жировые отложения? Вас мучают запоры? В таком случае…
— Ладно, студентка Фенрия, — БэГэ пошёл на попятную. — В таком случае… ограничимся ногами. Или руками. Или головой. Видите, какой я добрый. На самом деле, нет, просто очень хочется чаю.
— Головой, — ляпнула я. — Но для этого вам придётся сесть!
— Без проблем, — мастерски перехватив полотенце, БэГэ совершил небольшой кульбит, придя в сидячее положение. Положил крайне скромную тряпочку поверх, так сказать, чресел.
— На стул! — процедила я, зажмуриваясь. — Слушайте, я понимаю, конечно, что вам и такая малюсенькая тряпица сгодится, и прятать-то особо нечего, но может быть, я подарю вам полотенце побольше? Не сочтёте за взятку?
— Сочту. Приступайте, лучше бы вы так на семинарах болтали, сайя Фенрия. Кстати, а почему вы их так упорно игнорировали? У вас сочетание меня и доски вызывает аллергию?
— Вы изменили расписание, — я запустила руки в его короткие шелковистые волосы. — А поменять рабочие смены я не смогла. Мне непросто устроиться на работу, сайен Гнобс. А есть хочется ежедневно.
Живот опять заурчал.
Брагерт, к моему изумлению, ничего не ответил. Замолчал.
Неужто и впрямь совесть проснулась?
Несколько минут я массировала ему голову, слегка задевая уши, а он — молчал. Уснул, что ли?..
Да ну, не может мне так повезти!
Однако я всё же исхитрилась заглянуть ему в лицо — так, на всякий случай.
Брагерт сидел с закрытыми глазами, и лицо у него… было странным. Сжатые губы — во сне так не бывает. Не спит. Вон как дышит…
Не знаю, почему, я опустила глаза — и увидела, как недвусмысленно приподнялось наброшенное между его ног полотенце. Нет, пожалуй, ему явно было что прятать.
Бритта..! Да быть такого не может! Он же не мог…
— Эм… Ну, пожалуй, хва… — начала было я, останавливаясь, но Брагерт вдруг резко перехватил меня за руки, удерживая. И тут же отпустил.
— Ещё пять минут. Как раз будет одиннадцать часов. И… можете быть свободной на сегодня.
— А чай? А конспект?
— Я… устал. А завтра будет и чай, и конспект. Непременно, не вздумайте халявничать, сайя Фенрия, — он говорил вроде бы и насмешливо, но я чувствовала непривычные хрипловатые нотки в его голосе, продолжая массировать его голову и плечи, мечтая о том, чтобы побыстрее сбежать отсюда.
Направляясь по тёмному пустому коридору в сторону студенческого общежития, я пыталась не думать о том, как, оставшись один на кафедре, снимает в одиночку накатившее возбуждение сайен Брагерт Гнобс.
Но всё-таки немножечко думала.
— Вы очень толсто режете лимон, сайя Фенрия. Так не годится. Как вы занимались магициной, извольте спросить? Как вы планировали выполнять операции? Это же ювелирная работа!
