Из девчонки в его глазах она как-то слишком быстро превратилась самую настоящую деву, правда, строптивую, но очень привлекательную, так и норовящую самым наглым образом очутиться в его фантазиях. Черт, а она бы точно назвала его фантазии больными, как уже однажды это сделала! Ее напористость и уверенность его чертовски заводила.
Улыбнувшись ярким воспоминаниям, парень еще раз позвонил Марии.
Ее телефон почти беззвучно завибрировал рядом с ее головой, но девушка не расслышала вибрации мобильника, только лишь перевернувшись на другой бок, обняла подушку. В это время ей как раз начали сниться не совсем приличные сны, которые она никак не могла вспомнить на следующее утро. Если бы Дэн знал, что ей снилось, то, наверняка, тут же предложил бы ей сделать сновидение реальностью, мало того, ему бы самому очень бы захотелось сделать это. Но он ничего не знал, уперто продолжая считать, что Машка не берет трубку, потому что просто не знает, как ей себя теперь вести с ним: как с партнером или как с парнем?
Смерч еще несколько раз проверял, есть ли ответ от затаившегося Чипа. Последний — когда только что вышел из душа, в котором долго стоял под струями горячей воды. Но и тогда, почти через полтора часа, темноволосый парень не увидел от нее ответа. Он тряхнул головой, чтобы влажные волосы полукольцами не падали на лоб и не закрывали глаза, потер еще мокрое лицо ладонями, которыми совсем недавно держал лицо объекта своих фантазий, ну, или просто девушки, которая стала ему невероятно нравиться, посмотрел в окно, на темное небо, где мутным желтым пятном выделялась луна. За пару минут как-то внезапно решил, и что делать с Ником, и как вести себя с Бурундуком. Решения всегда приходили к нему быстро, и довольно неожиданно, а потом, с размаху упав на большую низкую кровать, позвонил Черри и еще нескольким друзьям, которые были способны в это время суток отправиться куда-нибудь, где можно было повеселиться.
Парни, естественно, тут же согласились. Денис вызвал такси и принялся переодеваться. Натянув черную футболку, он вдруг заметил на столе томик лучших произведений Возрождения, и вспомнил вдруг, что мать, когда ей что-то хочется узнать, гадает по книге — задает вопрос и открывает книгу на любой странице.
— Ну, маленькая, почему ты мне не отвечаешь? Я ведь тебе нравлюсь, правда? — чтобы отвлечься от смеха, он взял в руки книгу и открыл ее где-то посредине. На светлые страницы падал свет из окна, смешавшись с тусклыми лунными лучами. Попал Дэн не куда-нибудь, а на сонет Петрарки, посвященный возлюбленной Лауре.
Я вижу лук Любви, что вновь натянут.
Но вряд ли беды новые нагрянут -
Страшнее, чем привычная беда:
Царапины не причинят вреда,
А сердце больше стрелы не достанут.
Как интересно. Я скоро начну, как и Клара, верить в Судьбу, — стихи явно не могли быть отражением объективной реальности. И парень с улыбкой, полной скепсиса, открыл еще одну страницу. И вновь умудрился попасть на любовный сонет.
Стряхнув с лица челку, он сам для себя, полушепотом, зачитал вслух новое «предсказание».
Влюбленные похожи друг на друга,
Когда в обоих жизненная сила
Обители свои переменила.
Ответ Дэна вновь не впечатлил, он поморщился, досадуя на себя, что поддался женской забаве. Отбросив книгу на кровать, он стремительно вышел из комнаты. Книга, словно бы желая доказать теорию существования Судьбы, злорадно открылась на еще одном сонете Петрарки. Заглянувшая утром в комнату сына мать подумала, что сын вновь увлекся великим поэтом эпохи Возрождения и тихо рассмеялась.
А Смерчинский уже через час находился в одном из лучших клубов города, который, кстати говоря, был главным конкурентом «Алигьери», ни в чем ему не уступая: ни в блеске, ни в ценах.
Ему нужно было освободиться от напряжения — хотя бы с помощью драйва, живущего в ночных заведениях и исходящего от любителей клубной жизни. В потоке цветомузыки и шумных звуков образ Марии умудрялся расплыться, а потом и вовсе исчез.
Они веселись почти до самого утра, отрывались под громкую, бьющую по легким музыку, а потом, когда вся компания подошла к барменской стойке, ему все-таки удалось найти среди гостей девушку, которая внешне напоминала Марию: та же тонкая фигура, те же короткие прямые светлые волосы, те же порывистые движения. Только губы совсем другие, не такие, как у Бурундучка, но для пары ночей и эта миловидная девочка ему вполне подойдет. Ведь, кажется, он очень ей понравился.
Утром я встала на удивление с ясной головой, хорошим настроением и привкусом клубники на губах. Странно, перед сном же молоко с медом пила. Распахнула я глаза почти в 7 часов, даже чуть раньше. Встала, потянулась, подошла к окну, и сразу заметила, что вокруг все стало немного другим: цвета ярче, вещи объемнее…
