За столом Дэн почти не смотрел на Машу — только изредка кидал на нее короткие взгляды. Но ему и этого хватило, чтобы понять, что основное внимание его «невесты» занимает не он сам, а длинноволосый Рафаэль. Сначала молодой человек не придал этому особенного значения. Эти двое просто сидели рядом и, кажется, переругивались. За то, что рокер станет приставать к Марии, Смерч не волновался — как-никак все они находились в доме родителей Бурундука, полном гостей, к тому же чудак Рафаэль при матери вел себя совершенно по иному. Но потом, внимание Маши к волосатому недоумку резко увеличилось. Когда Дэнни в очередной раз кинул на нее взгляд, заметил, как внимательно она смотрит на Эля. Потом увидел, как Бурундучок наклоняется к его уху, чтобы сказать что-то.
— Элька у сестры Феди телефончик требует, — сказала чуть позже Тоня Насте, которая проходила около противоположного конца стола, чтобы выйти в коридор, а потом вернулась на свое место. Это заставило Дэна слегка занервничать. А еще позже — даже разозлиться (естественно, незаметно для окружающих), когда Марья и волосатый выпили за что-то, чокнувшись бокалами, и когда обменивались телефонами, и когда над чем-то весело смеялись.
При этом Чип так и продолжала упрямо игнорировать Дэна и крайней смущалась, когда его просили рассказать об их отношениях — он замечал это по плотно стиснутым губам девушки.
То, что Маша злиться на него из-за того, что ему строит глазки прелестная Тоня, он не понимал. Во-первых, многие девушки оказывали ему знаки внимания, и иногда Дэн уже просто не замечал это — так, как мы не замечаем многие привычные вещи, к примеру, не знаем точное количество ступеней на одном лестничном пролете, по которому поднимаемся и спускаемся каждый день. А, во-вторых, сам он не обращал на молоденькую девушку никакого внимания, вере, общался с ней наравне с остальными гостями.
Кстати говоря, Смерч не чувствовал особого дискомфорта — ему нравилось общаться с этими людьми, и даже усталость ушла на второй план. Он никогда еще не играл роль жениха, а роль официального парня лишь однажды. Сейчас ему нравилось находиться среди родственников Марии, смеяться с ними, поднимать тосты, рассказывать о себе — хотя, с другой стороны, это, конечно, было утомительно. Да и Бурундука от него отсадили — наверняка коварные женщины сделали это специально. Чтобы Марья не мешала им расспрашивать его обо всем на свете. Мамы — самые любопытные существа на свете. Это Смерч запомнил с самого детства…
Разговоры, дружеские тосты, смех, обмен телефонами. Обычно умный Смерч пришел к неожиданному для себя выводу: Рафаэль, никак не желая успокоить свою буйную натуру и игру гормонов, чтобы досадить Дэну решил пофлиртовать с его девушкой. Найти слабое место противника и прожечь его насквозь — неплохой ход.
«Маша — мое слабое место? Бред».
С этими мыслями он резко поднялся на ноги. Котэ с сожалением спрыгнуло с удобных колен Дэна на соседний пустующий пока что стул и почесало ухо.
«Привет», — сказал монстрик котэ. Котэ отвернулось и вздернуло хвост. Еще и птица какая-то наглая на большом ящике, где постоянно разговаривающие картинки крутят, сидит… Навалило, блин, гостей на чужую территорию.
— Дядя Денис, ты куда? А я? — спросил Саша.
— Я сейчас вернусь и сделаю тебе много-много самолетиков, — сказал он Сашке. Тот внимательно кивнул, про себя решив проследить за дядей Денисом.
Смерч, отвязавшись от навязчивой Тони и ее предложения спеть вместе, оглядываясь, вышел в коридор. На него временно не обращали внимания и не останавливали. Комната Чипа, как он помнил из слов Веры Павловны, была чуть дальше — нужно было всего лишь дойти до конца по длинному коридору и завернуть направо. И он пошел в комнату Марии, не веря, естественно, что там она решила уединиться с волосатым, но вполне подозревая, что длинноволосый сможет приставать в Маше.
За ним пополз Сашка, представляющий, что он прикрывает дядю Дениса-шпиона, идущего на важное задание. Следом кралась и старушка в шляпе. В зале всей толпой, под командование дедушки Бурундуковых устанавливали караоке.
Дэн неслышно приблизился к комнате Чипа. Дверь была полуоткрыта. И первое, что услышал молодой человек, был тихий стон. Ревность опять появилась рядом с ним, но целовать пока не собиралась, а только прислушивалась.
— А-а-а, так хорошо… — с трудом услышал Дэнв голос рокера. Его повторно удалили под дых кулаком-невидимкой.
— Я же говорила, будет хорошо.
— Ага…
— Ложись и лежи, — услышал Дэн властный голос Маши — он у нее всегда таким становился, когда она кому-нибудь помогала или о ком-нибудь заботилась. Хотя и командовать девушка тоже любила. И Дениса это в ней всегда забавляло, и даже привлекало: представительницы слабого пола, умеющие в нужное время повысить голос и придать ему необходимого льда, симпатизировали ему.
— Я и так лежу.
— Ты не правильно лежишь. — Сказала Маша. У Смерча сделался весьма подозрительный взгляд. Где эти двое там лежат? Не дуг на друге ли?
— Не трогай меня, сестричка!
— Поговори мне еще, Эль. Тебе там удобно?
— Нормально. — Буркнул парень.
