— Слушай, иди в комнату к Федьке, полежи там, а? — попросила Рафаэля она. — Тебе будет спокойно, и никто приставать не будет.
Тот поворчал, сказал Дэну загадочное: «при родаках — не дело», но согласился и все с теми же тихими стонами вышел из комнаты вслед за Бурундуком. Она довела его до комнаты брата и вернулась обратно к Смерчу. И они, наконец, остались вдвоем.
Дэн провел рукой по серо-голубым обоям, на которых тоненькой змейкой струились фиолетовые замысловатые узоры.
— Невежды обтирают ладони о занавески или скатерти, а ты их переплюнул — об стены начал. — Засмеялась Машка.
— Я могу переплюнуть любого, Чип. Мне нравится твоя комната.
— Чем она может нравиться? — спросила ее хозяйка, беззаботно плюхаясь на диван. — Здесь всего-то диван, стол, стул, комп да шкаф. И не открывай его, а то оттуда все вывалиться!
— Здесь есть все, что и должно быть в комнате нормального человека. — Отвечал парень. Его внимательный взгляд остановился на квадратных фотообоях на стене, противоположной дивану: на их черном фоне было изображено абстрактное, замысловатое симметричное синее лицо, кажется, принадлежащее девушке, волосы которой весьма своеобразно заменяли синие же ласточки.
— Что это? — Спросил Дэну у Маши, завороженный необычной картиной, от которой словно бы исходило непонятно волшебство.
— Это Нептун. В интерпретации Тома Вудраффа[3]. — Пояснила Чип, тоже глядя на стену. — У него есть целый цикл, называется «Солнечная система». Земля, Сатурн, Плутон — он изобразил все планеты. Вудрафф использует технику двойного лица и изображает планеты вот таким вот образом, абстрактно, с кучей символов, которые нужно долго разглядывать, со знаками… Я нашла в Интернете после одной из лекций по искусству все планеты, и Федька через знакомых сделал мне из них фотообои — 10 штук, по числу картин из цикла. — Продолжала Маша. — Иногда я их меняю — по настроению. Сейчас у меня висит этот Нептун, уже давно. Марина и Лида говорят, что им не нравятся эти картины, а мне он по душе. Волшебные, да?
— Может быть. Нептун — планета иллюзий, — кивнул Дэн, продолжая рассматривать картину.
— И не только. Планета мечтаний, грез, и, по-моему, путешествий. Кстати, я давно хотела поменять ее на картину с изображением Солнца, но все никак не доходят до этого руки, — отозвалась Маша. — А еще, Дэн, если «перевернуть» картину, ты увидишь совершенно другое лицо. Концепция картины словно поменяется. И это классно. Ты знаешь, я считаю, что в каждом человеке есть два лица, две его стороны, и частенько мы видим только одну из них. А Вудрафф точно отразил природу человека — только в планетарных масштабах.
— А ведь ты права. — Сказал парень, глядя в потустороннее лицо духа планеты.
Дэн склонил голову на бок, внимательно вглядываясь в синее лицо, нахмурился, но так и не увидел обещанного «превращения» картины. Потом, не думая, ловко встал на руки, чем рассмешил хозяйку комнаты. Лицо девушки на картине тут же прекратилось в не слишком приятного рогатого субъекта, напоминающего Дэнни сатира.
— Клоун, — засмеялась Маша.
— Твой личный, — вернулся в нормальное положение парень. Он улыбался, но глаза у него были задумчивыми.
— Мой личный, — согласилась она. — Ну, как, увидел изменения в лице?
— Да. Впечатляет. Хороший контраст. Я бы не смог повесить это в своей комнате.
Девушка лишь пожала плечами. Дэн на мгновение ею залюбовался — она сидела на диване, подогнув под себя обнаженные ноги, смотрела в окно и ветерок, который из приоткрытых створок врывался в комнату, играл с ее волосами. Смерчу тоже тут же захотелось запустить пальцы ей в волосы. Что он и сделал, оказавшись рядом с задумчивой Машей на диване. Ей такое его поведение понравилось, и девушка закинула руки ему на плечи.
— Устал? — спросила она несвойственным для себя ласковым голосом. — Хочешь спать?
— Есть немного. А ты предлагаешь это сделать с тобой? — невинно посмотрел на нее Смерч.
— Вот дурак, — покачала головой Чип. — Ты помешанный на одном деле.
— Может быть, — никак не мог оставить волосы Марии в покое парень, все приближаясь и приближаясь к ее лицу.
Несчастный голодный орел готовился по взмаху флажка мчаться к столу с яствами. Однако его дисквалифицировали.
В комнату совершенно не вовремя заглянула мама Маши. Дэн чертыхнулся про себя и убрал руки, став скромным и милым.
— Ребята, — лукаво взглянула на них Вера Павловна, — вы куда пропали? Пошлите к нам! Петь вместе будем.
— Мама, — скучным голосом сказала Чип, — видишь, мы разговариваем? Мы не хотим петь.
— Ты за себя говори, — улыбнулась Вера Павловна. — А ты, Денис? Может быть, ты еще голодный? Пойдем к столу, милый?
— Нет-нет, — испугался парень, которого все женщины этого дома всю дорогу подкармливали. — Я ничего не хочу. Хотя вы так вкусно готовите, что отказываться просто грех.
