— В смысле?
— В прямом. Девушки очень нежные, но слегка глуповатые. Спорим, ты в своем лагере продолжала встречаться с пареньком, который тебе не нравился, потому что тебе не хотелось отставать от других девчонок в отряде?
— Какой ты умный. Это естественное желание, между прочим. У мужиков оно тоже встречается, если ты не заметил, — не отставать от других и показывать свою крутость. Что, скажешь, это не так?
— Есть такие, — согласился Дэн. — Значит, он распускал руки и не нравился тебе этим?
— Не совсем. Он не то, чтобы был страшным или противным, просто я понимала, что это — не мое. Не мое и все. И целоваться с ним было как-то не ахти. Или мне просто встречались такие, с которыми целоваться было не очень.
— Я лучше их, правда?
— Неправда. Ну ладно, ладно, не строй такое лицо, ты классный. — Я тряхнула волосами. — Давай, приедем сюда в июле?
— В середине или ближе к концу, — чуть подумав, ответил Дэн. — В начале июля не смогу, Бурундучок, прочти.
— Поедешь куда-то? — спросила я ревниво.
— В Галаз.
— В Галаз? Городок на Черном море? — вспомнилось мне. Галаз[9] — курортное известное местечко с греческим названием, который сократили, как могли, на русский манер, располагающийся в субторпиках.
— Да. Улечу в конце июня, у нас билеты на 26-ое, — отозвался задумчиво Смерчинский.
— А у нас сессия только 30-го закончиться, будет последний экзамен. — Вспомнилось мне. — А с кем летишь?
— Один. Может быть, с мамой, — сказал мне Дэн.
— И когда прилетишь обратно?
— Через неделю, точно не знаю. У нас там родственники, и у одного из них намечается юбилей. Но знай уже сейчас, — синие глаза посмотрели на меня внимательно, — я буду скучать.
— Знаю. Везет тебе, увидишь море. — Вздохнула я. Смерча не хотелось куда-то там отпускать уже сейчас.
— Не хочу его видеть. Слушай, я еще раз хочу попросить у тебя прощение, Маша, — сказал Дэн, вмиг посерьезнев, — за то, что сделал.
— А я еще раз скажу тебе, что подумаю над твоим прощением. Хотя, если окунешься в озеро прямо сейчас, я вообще никогда в жизни этого не вспомню, — я все же захотела подколоть Смерчинского, вспомнив вновь его обман. — Слабо?
А он опять решил меня поразить и напугать заодно.
Кажется, мужчины, даже самые умные, не ненавидят быть слабаками в глазах женщин.
— Дэн, ты что делаешь? — во все глаза глядела я на то, как он стягивает футболку. — Эй! Перестань!
— Я прыгну, если просишь. — Он улыбнулся мне и принялся расшнуровывать кеды. Не так все понял! Идиотизм какой-то, а не жизнь!!
— Не смей! Ты меня вместе с лодкой на фиг перевернешь! — закричала я сердито.
— Я же сказал, что сделаю все, что попросишь, Чип. Я не переверну лодку, не бойся, хорошо?
— Дурак, что ли? А если я попрошу с ума сойти??
Его улыбка стала чокнутой. Я не на шутку перепугалась.
— Денис Смерчинский! Хватит строить из себя героя! Прошу, — тихо добавила я, испугавшись. — Не надо, пожалуйста. Прекрати. Если ты это сделаешь, мне будет плохо. Денис, перестань, иначе я…
Он остановился. Так я поняла, как в нем проявляются его упрямство, чудно замаскированное улыбкой, и верность своим словам.
— Что?
— Я прыгну за тобой, и утону. Не надо. Слышишь?
Он вздохнул.
— Точно?
— Точно. И не пугай меня так больше, истерик. Если ты не заметил, я слегка на водных пространствах теряюсь. — Призналась я, с облегчением, видя, что Смерч и впрямь остановился и сидит спокойный, с довольной-предовольной улыбкой заправского ежика-игруна.
— Ты — супер, — заявил он мне. — Тогда к берегу?
— Да.
— Там с тебя поцелуй.
— Если ты только футболку не наденешь. — Нашлась я.
— Я могу вообще все снять с себя. — Бессовестно предложил парень.
— Все, молчи!!
