- Кажется, да. Чип, а ведь я не зря ничего не мог конкретного узнать о нем…
- О ком? Объясни мне, в чем дело? Я нервничаю, между прочим!
- Мы немного встряли, Чип. Но ты не волнуйся…
Дэн умудрился обнять меня до того, как перед нами появилась Ольга, державшая в руках телефон Дэна, оставленный и на столике.
- Мы не должны вызвать подозрений, - шепнул вдруг мне на ухо Дэнни.
- Ребята, куда вы пропали? – Спросила девушка, ежась от пронзительного ветра. – Дэн, тебе звонит Черри… ну, так написано на экране твоего мобильного. Просто твой телефон звонит и звонит, вот я и вышла предупредить тебя. Вдруг, это что-то важное? Так куда ты пропал?
С этими словами она передала телефон его владельцу.
- Я пропал в глазах своей подруги, - отвечал ей находчивый Дэн тут же, плотнее обнимая меня. Я тоже, не будь дура, положила руки ему на плечи, согреваясь от тепла его тела. Приятственно, ничего не скажешь, находиться рядом с этим парнем.
- Черри? Спасибо, что предупредила. – Поблагодарил Дэн девушку. – А я и моя Мэри немного были заняты… Она пошутила насчет туалета, потому что… Ник, ну, ты меня понимаешь, да? – Подмигнул он кому-то за спиной Ольги. Я тут же обернулась. Князева, дернув плечом – тоже.
За светловолосым Гоблином, взирающим на нас большими голубыми глазами, высилась элегантная фигура Никиты. Кажется, ему одному не было холодно. Он внимательно глядел на нас, изучающее. Знаете, с каким живым любопытством смотрят дети на пойманных в баночку бабочек с цветным крылышками?
- Понимаю? – Переспросил он.
- Она меня дико заводит, - приложив ладонь ко рту, вполголоса сообщил ему Дэнни. – А я – ее.
Никита засмеялся.
- Думаю, я тебя понимаю, Дэн. – Чуть хрипловатым голосом отозвался парень моей мечты, которого просто-напросто отобрали у меня загребущие когтистые лапы зеленокожего монстра. – Отлично понимаю.
Вновь белой вспышкой сверкнула молния – где-то прямо над нашими головами. Ветер стал еще яростнее, поднял пыль, и она полупрозрачным вихрем взметнулась с дороги ввысь, как будто бы огородив меня от Кларского и Ольги, отстоящей напротив нас. Сквозь пелену пыли фигуры девушки и парня показались мне несколько другими, а черты лица исказились, словно они находились в другой реальности.
Капель начало падать все больше и больше, и все они были очень тяжелыми, но теплыми.
Кажется, этот момент я с невероятной четкостью осознала, что Никита – человек, который стал отдаляться от меня. Он - мое прошлое. Печальное или веселое, доброе или злое, нужное или ненужное, но он, действительно, лишь прошлое.
Я почувствовала себя так, словно сижу в поезде, который медленно отправляется от пирона, оставляя на нем неподвижно стоящих Ника и Олю. Они все отдалялись и отдалялись от меня, а вот Смерчинский никуда из поезда не девался. Мало того, он вдруг стал его машинистом, нет, даже начальником поезда, который забрел в мое купе поболтать.
Что бы ни было у меня в будущем, я всегда с благодарностью буду вспоминать свою первую любовь, оставшуюся позади, и то, что я чувствовала, глядя на Никиту все долгие, но веселые три года. Буду помнить все: то, как боялась пойти к нему и заговорить с ним, и то, как мечтала о нем, и то, как фотографировала его, прячась и хмелея от собственной смелости, и то, как мысленно разговаривала с ним перед сном.
Услужливые мысли-головастики торжественно поклонились мне и открыли занавес театра памяти, в котором я отчетливо увидела себя, торчащую в собственном окошке и глядящую на белоснежные новогодние сугробы, освещаемые вспышками многочисленных праздничных фейерверков и салютов. Только что отбили куранты положенные 12 раз, и мне приспичило высунуть голову на холод, так, что на волосы стал падать легкий снежок.
- Я не знаю, любит ли он меня или нет, но пусть у него все будет хорошо, - улыбаясь, прошептала я в тот раз, и мои слова, превратившись в пар, растворились в морозе. – Ладно? Никит, пусть у тебя все будет так, как ты захочешь. Эй, воздух, донеси эти слова до Кларского Ника. Пусть знает и обратит на меня внимание! – И улыбнулась, потому что именно в этот момент во дворе компания молодчиков, бесшабашных и пьяных, запустила в воздух пару ракетниц, одна из которых чудом не залетела в гостеприимно распахнутое окно нашей соседки тети Веры. Ох, ну и орала же она… как будто бы ей это ракетницей по мозгам настучали! А я и Федька, слушая препирательства соседки с молодчиками, загибались от смеха около окошка.
Снег все падал и падал, и я была уверена, что он в тандеме с прохладным воздухом донесет до глупого Кларского мои слова.
Я не разу не плакала из-за того, что моя любовь была безответной. Потому что я никогда не считала это несчастьем и горем. Никто не заслуживает рыдать из-за любви. Из-за нее можно только радоваться и смеяться. Честно!
Морозный новогодний пар стал олицетворение начала моих чувств, по-детски наивных и немного нелепых, но все же приятных. А майская предгрозовая пыль оказалась пеплом воспоминания и унеслась вслед за грозным ветром куда-то высоко. Наверное, знакомиться с частичками того самого пара.
