За столами почти никого уже не было, все разбрелись кто куда. Я не знала, где найти подруг, и куда подевались все наши. Мне хотелось очутиться в компании наверняка уже подвыпивших демоноборцев, которые несут всякую чушь, подкалывают друг друга и хорошо проводят время.
Смех, голоса, веселье — все словно было не здесь. Не для меня, а где-то в параллельном мире. В груди стало вдруг тесно, и захотелось плакать. И я не могла понять — это действительно то, что я чувствую, или последствия вселения демона?
Наверное, до конца своих дней теперь я не смогу научиться спокойно грустить...
И вдруг я услышала пение. Кто-то пел на чужом, но отдаленно знакомом мне, языке удивительную песню. Я не понимала слов, но перебор струн айтары брал за живое. Сердце забилось чаще, пока я пробиралась сквозь неожиданно густые заросли, уже догадавшись, чей именно я слышу голос.
Сидя у костра на берегу озера, Дэрин пел на Эгросском. Я вдруг ощутила, как по щекам стекают горячие слезы, такой пронзительной была его песня. Ни капли сомнений, что она о любви.
— А я и не знала, что он так умеет... — прошептала вслух, и остановилась у самой границы круга света, тактично дожидаясь, пока он закончит.
Дэрин меня не видел, глядя то на огонь, то на струны. Его красивый, с легкой хрипотцей голос разносился далеко над водой. Краем глаза я отметила, что я не единственная слушательница. Вокруг собралось много парней и девчонок. И желание подойти, заявить о своих правах, вступило в смертельную битву с желанием дослушать песню.
Едва его голос стих, как кто-то закрыл ему глаза ладонями, вынуждая меня остановиться. Это был ни кто иной, как Дилайла.
— Мари? — замер Дэрин, откладывая айтару.
— Не угадал, — прошептала я, прячась в тени.
— Дилайла. Спасибо тебе огромное за этот вечер! Я никогда не забуду!
Наряженная в коричневое с золотом платье, Рыжая, впервые на моей памяти изменившая своему кожаному костюму, наклонилась и крепко обняла Дэрина сзади. При этом он похлопал ее по руке, как бы отвечая тем же.
Не в силах больше на это смотреть я развернулась и побежала обратно. Выходит, Дилайла просто водила меня за нос? Издевалась? А я ей поверила, да еще опозорилась с этой своей запиской, в которой умудрилась написать: «Я тебя прощаю, нам нужно поговорить».
Выставила себя полной дурой! Какой ужас!
Дэрин Штарнэ
Марэна куда-то исчезла, и никто на празднике ее не видел. Лишь один из парней, не слишком уверенно заявил, что она ушла куда-то с блондинкой в белом. Скорее всего это была ее подруга Амалия Риано.
Посвящение у некромантов шло полным ходом, и я не стал им мешать, решив дождаться, когда Мари вернется. Наверняка, она решила поддержать подругу, не стану лишать ее радости просто побыть адепткой, несмотря ни на что. А поговорить можем и завтра.
Душа пела и плясала с того самого момента, как я получил записку. Мари все правильно сделала, сообщив мне о проблемах Дилайлы. Как только вернулся и обнаружил лист бумаги под дверью, исписанный рукой моей истинной, я тут же направился к подчиненной.
Дилайлу я отчитывал со вкусом и особым садизмом, пугая до обморока обещаниями всяческих кар, но, когда она расплакалась, смилостивился и разрешил ей провести эту ночь с Яном Хонором. Эти двое, конечно, натворили дел, но как я мог препятствовать тем, кто так любит друг друга. Дождавшись Яна, который умудрился освободиться пораньше, я и тому устроил взбучку и взял обещания с утра лично отвести Ди в Королевский госпиталь на обследование.
Сам я так и не обнаружил никаких признаков инвазии, сколько не изучал ее ауру. По всему остались только последствия. Но зато какие! Ди, то и дело проваливалась в эротический бред и несла такое, что становилось стыдно. А когда приходила в себя, не помнила ни слова.
С появлением Яна, Дилайле будто стало легче. Она принарядилась, скрыв артефакт и браслеты при помощи платья и украшений. Снимать сдерживающие кандалы совсем, она не отважилась.
— Ян, не оставляй ее не на миг, а если что-то пойдет не так, отправляйтесь в госпиталь немедленно экстренным переходом, через портал. Ты знаешь код. Я отчитаюсь. Формально я все еще отвечаю за свою подчиненную, даже если она отстранена от службы.
Пока наблюдал за веселящимися адептами, сердце, переполняли счастье, щемящая тоска и что-то еще. И тут в руки мне попала, айтара, и песня, что пришла в голову, как нельзя кстати подходила к тому, что я чувствую. Это была древняя баллада Эгроса. О рыцаре и заточенной демонами в камень деве, которую он пытался вызволить разными способами, но тепел неудачу раз за разом. Там было много куплетов, и я не помнил толком их все, но пел, то, что шло в голову, заменяя слова и сюжеты.
Когда я допел, Дилайла поблагодарила меня за то, что разрешил ей побыть немного с любимым человеком. Неизвестно, что ей скажут в госпитале. Может, им с Яном придется расстаться навсегда.
— Спасибо, что вела себя благоразумно, Ди, — ответил я ей и в этот миг увидел Марэну. Гневно сверкнув глазами, моя истинная развернулась и исчезла в кустах.
