— Они опять ругаются?
— Ага. И в этот раз я предложила им развестись, — холодно изрекает подруга.
— Жестоко, но может это и правда пошло бы им на пользу…
— Кид приехал в гости. Вот тебе и тёплый домашний приём, — Онил даже не старается скрыть горечь и досаду.
— Да уж… Слушай, Онил, хочешь посмотреть, что я нашла сегодня вечером? — решаюсь, рассказать ей. Потому что должна поделиться хоть с кем-нибудь.
Она молчит, потпирает ладонью подбородок и щурится, пока я переключаю камеру, отбрасываю пиджак и показываю бедолагу-кролика, лежащего на газоне.
— Смит, это просто кошмар, — шепчет она шокировано. — Пожалуйста, расскажи родителям. Всё это пугает меня до чёртиков. И прошу тебя, иди в дом.
Я понимаю, чего она боится. И меня преследует ощущение того, что в любой момент Дэвид может за мной наблюдать. Это заставляет чувствовать себя слабой и уязвимой.
— Если сама не скажешь, то это придётся сделать мне! — внезапно заявляет Роуз.
— Не вздумай! — ошарашено прошу я.
— Смит, это ни в какие ворота не лезет! Я не понимаю почему ты… — начинает активно возмущаться, а потом вдруг затихает. — Ты хочешь сказать, что твой отец не знает о том, что произошло в Торонто?
Да. Я не озвучивала Роуз этот факт. Мой папа действительно ни о чём не знает. Эмили посчитала нужным не втягивать его в ту ситуацию и скрыть то, что сделал её новый муж. И я не позволю, чтобы эта информация дошла до отца сейчас.
— Ладно, до завтра. Мне надо похоронить кролика, пока его не увидели родители.
Я тут же сбрасываю вызов, у меня абсолютно нет сил сейчас с ней спорить. Я направляюсь в гараж за лопатой в то время, как на город спускаются сумерки. Пока делаю углубление в земле на заднем дворе, не раз трусливо озираюсь по сторонам. То собака шуршит в кустах, то проходят люди вдалеке. Грейс и Бен всё ещё не вернулись с работы, потому мне следует быть осторожнее и смотреть в оба. Нужно быть готовой к встрече с Ним. Вот даже баллончик стала всюду носить с собой.
Кладу животное в коробку, которую также удалось отыскать в гараже, и опускаю в ямку. Присыпаю землёй, усердно глотая подступившие слёзы. Мне становится страшно, ведь пока спешила во двор, на секунду подумала, что этот человек мог сделать что-то с Бэт. Я боюсь за неё больше, чем за себя… Потому что знаю на что способен этот человек.
— Смит, какого чёрта ты там делаешь? — раздаётся голос Рида за спиной, и я от неожиданности позорно вздрагиваю и роняю лопату.
— Напугал, — совершенно искренне признаюсь я, оборачиваясь. Он стоит далеко в тени, а потому даже толком не вижу его. — Землю разрыхляю, буду сажать горох. Для школьного проекта надо.
Звучит как-то не очень убедительно, и я вообще не понимаю, с чего вдруг что-то ему объясняю. Могла бы просто проигнорировать или же послать куда подальше. Рид молчит в ответ, что в общем-то тоже странно. Либо ему настолько плевать, либо он не настроен сегодня на обмен «любезностями» со мной. Стоит некоторое время, засунув руки в карманы, а потом, не торопясь, уходит в сторону дома.
Вернулся значит. Несколько дней назад уезжал на очередные сборы. Зря я шутила на эту тему. В турнирной таблице он продвинулся неслабо, и, кажется, уже вошёл в пятёрку сильнейших. Дерётся, как надо, судя по всему. Может, и не так как Лерой, но всё же точно достойно…
Я завершаю свою грустную миссию и ещё пару минут стою во дворе. Мне безумно жалко несчастного кролика, просто до слёз, сдержать которые, в итоге, не получается. Беру себя в руки, ёжусь от холодного ветра и спешу вернуться в дом, надёжно заперев обе двери: парадную и боковую.
Иду на кухню в расстроенных чувствах, да там же застаю Рида, сидящего за столом со стаканом. Растворяет шипучие таблетки, пока я в шоке останавливаюсь в метре от него.
— Да ладно тебе, Смит, не настолько всё плохо, — недовольно комментирует мою реакцию он.
Не настолько плохо??? Он шутит что ли? Да на нём живого места нет! Я бы непременно сострила, что пожала бы руку тому, кто так его отделал. Да только язык не поворачивается… Лицо в многочисленных синяках и ссадинах, губа разбита, нос тоже, бровь рассечена и скула распухла. Целы, пожалуй, только глаза.
— Хватит стоять с таким выражением лица, будто я сейчас отъеду, — говорит мне он.
Вообще, чувствую, что ему нехорошо. Допивает свою мутную микстуру и всё же недовольно морщится.
Я молча наблюдаю за тем, как из рассечённой брови стекает вниз кровь. Вспоминаю, один неприятный эпизод из детства.
