Залипаю на то, как пальцы со сбитыми костяшками легко касаются струн. Очень хочется тоже взять в руки гитару и подстроится. Но боюсь, что ему это точно не понравилось бы. А я ведь так давно не играла! С тех пор как уехала из Торонто. Кстати, видела в комнате Рида гитару, однако стащить её со стены так и не решилась, опасаясь его реакции.
Я смущённо опускаю глаза, когда его взгляд равнодушно скользит по присутствующим и натыкается на меня. Увлечённо пережёвываю мясо, внезапно потерявшее всякий вкус и запах. Что вообще со мной такое? Чувствую, как полыхают щёки. Да, наверное, я стесняюсь и не хочу признавать очевидные вещи. Рид отлично играет и поёт, и мне до мурашек нравится его голос. Приятный и бархатный даже без этих крутых навороченных эффектов, которые использовала группа во время выступления на молодёжном фестивале. Что такого? Могу же я абстрагироваться от того, кто он есть, сколько негатива принёс в мою жизнь, и хотя бы на секундочку задуматься о том, что Рид Брукс мог бы стать для меня хорошим старшим братом. У нас много общих интересов, и мы бы точно поладили при других обстоятельствах. Но этому не бывать, конечно же… Потому что он — это он.
Краем глаза замечаю Исайю. Блондин садится напротив с бутылкой виски в руках. Последнее мне не очень-то по душе, но если решил напиться, то это — его личное дело. Исайя — взрослый мальчик, и я не собираюсь учить его жизни.
Лучезарно улыбается девушке, сидящей по соседству, и она тут же вдохновенно что-то шепчет, склоняясь ближе к его лицу. Вот и прекрасно, я же говорила…
Рид играет ещё пару песен, а потом я замечаю какой-то скандал у дороги. Там Картер и Роуз. И они снова ругаются. Онил отдёргивает руки, кричит на него и начинает уходить. Я встаю и направляюсь туда. Когда подхожу ближе, замечаю чрезмерно довольное лицо блондинки, Хейли Сандерс. Это вроде как бывшая девушка Картера, и сейчас она с нескрываемым триумфом наблюдает за их ссорой. Уже успела подсуетиться и навредить. Бросаю на неё взгляд, полный злости и раздражения. Роуз быстрыми шагами уходит всё дальше от дома, а Лерой сперва пытается её догнать, но потом резко останавливается и в отчаянии проводит ладонью по волосам, нецензурно при этом выражаясь.
— Картер, в чём дело? — голос Рида раздаётся у меня за спиной.
– *****, накосячил по-крупному, Роуз всё не так поняла, — расстроенно отвечает ему парень.
— Она сейчас к чертям заблудится, — вмешиваюсь в их разговор я. — Дай ключи, Брукс, я её догоню.
— Размечталась, — поворачивается ко мне, и я возвожу глаза к звёздному небу. Знает ведь, что я уверенно чувствую себя за рулём. Можно подумать, не справлюсь с иксом. Да, внедорожник, но далеко не первый в моей жизни. Самый дорогой — несомненно.
— Рид, в мою машину она сейчас точно не сядет, — сокрушается Картер, глядя вслед своей девчонке.
— Не переживай, отвезу её домой. Ты тоже поехали, не собираюсь отдельно за тобой возвращаться, — недовольно бросает мне Брукс, и мы идём к припаркованному бмв. Хочется сказать ему, что прекрасно могу добраться самостоятельно, но глотаю язвительный комментарий, готовый сорваться с языка в любую секунду и стараюсь думать о том, что прежде всего хочу найти подругу.
По привычке лезу назад, и он ухмыляется этому факту. Садится за руль, включая зажигание. Его движения кажутся излишне медленными, тревога за Роуз стремительно разливается по телу, и я очень хочу поторопить его, но молчу. Он ведь и высадить может, с него не станется…
Наконец, мы трогаемся с места, и я начинаю вертеть головой по сторонам в поисках подруги. По себе знаю, что такое остаться в незнакомом городе одной. Ничего хорошего в этом нет, вспомнить хотя бы чем чуть не закончилось моё пешее путешествие домой.
— Вон она, — говорит Рид, и я замечаю хрупкую фигуру Роуз, идущую вдоль дороги.
Брукс сигналит несколько раз, до тех пока она не оборачивается. Я активно машу ей рукой, и Онил плетётся к машине. Спешно вытирает лицо тыльной стороной ладони и залезает ко мне на заднее сиденье. Рид тактично отворачивается, делая вид, что не замечает её состояния. Достаёт телефон и печатает сообщение. Нетрудно догадаться кому.
Я молча беру холодную ладошку Онил, и она кладёт голову мне на плечо, тихонько шмыгая носом. Бедняга, совсем расклеилась.
Так в гнетущем молчании мы и добираемся до Ривьеры. Выходим из машины и направляемся к дому, где Грейс обеспокоено смотрит нам вслед. Слышу, как Рид просит её не вмешиваться.
Поднимаемся наверх и заходим в нашу комнату. Выдержка Роуз лопается как воздушный шарик, и она начинает плакать, усевшись по-турецки на мою кровать. Длинные волосы спадают на лицо, плечи подёргиваются от рыданий. Я наливаю ей стакан воды и прошу успокоиться, откидывая пряди назад. Мне так больно видеть её слёзы, что я сама едва сдерживаюсь. Настойчиво вкладываю в её руку стеклянный стакан, и она подносит его к искусанным от нервного напряжения губам.
— Роуз, что у вас опять произошло? — осторожно спрашиваю я.
