Прикрываю глаза. Надо каким-то образом встать. Не знаю, сколько проходит времени. Хнычу, поднимаясь на локтях. Сажусь, жмурясь от боли. Дышу отёкшими лёгкими. Роуз всё же умчалась за помощью. Не послушала меня, упрямая девчонка! Из носа всё ещё хлещет. Ползу к воде, оставляя за собой кровавый след. Чуть привстаю, проворачивая кран. Снова оседаю на пол, потому что стоять не в состоянии. Поднимаю голову, подставляю руки потоку льющейся воды. Умываюсь. Сижу пару минут в какой-то прострации. Пытаюсь вспомнить достойно ли дала отпор. В голове каша, слишком сумбурно всё происходило…
Отползаю к стене, обнимаю себя за ноги и касаюсь саднящим затылком холодной плитки.
— Дженнифер, скажи, что у тебя болит?
Вернувшаяся в душевую Онил, садится со мной рядом и вкладывает мою ладонь в свою.
— Нормально всё, не дрейфь, — пытаюсь улыбнуться, но выходит, очевидно, не очень.
Роуз прикладывает к моему носу благоухающий кондиционером платочек. Гладит по щеке, а я смотрю на неё… Чувствую щемящую тоску и бесконечную вину перед этой девчонкой.
— Всё в порядке, Роуз.
Она мне, безусловно, не верит. Закусывает нижнюю губу, бледнеет и с выражением полнейшего ужаса на лице, осматривает моё тело.
Минуты тянутся бесконечно долго. Сначала в раздевалке появляются любопытные одноклассники, а потом уже врач и заместитель директора, перепуганная насмерть. До медпункта добираюсь только благодаря парням, которые несут меня на себе. Мне очень стыдно, но всё тело горит огнём и ломит так, словно поезд переехал. Теперь знаю, откуда появилось это выражение…
— Упала, милочка? — спрашивает стриженная под горшок миссис Ботуорд, после того, как выгнала всех из медицинского кабинета.
Смешно… Медсестра косится на неё так, будто подозревает, что замдиректора сама хорошенько стукнулась головой. Меня осматривают, дамочка в белом халате накладывает на голову повязку, прикладывает к пальцам лёд и отходит к Ботуорд. Пока они активно перешёптываются оперируя такими словами как «скандал», «резонанс» и «рейтинг», я стаскиваю с себя промокшее, испачканное в крови полотенце, и натягиваю юбку. Жутко неудобно делать всё это одной рукой.
— Сейчас, дорогая, — кидается ко мне медсестра, когда я чертыхаясь, в третий раз не попадаю в рукав блузки, накинутой на голое тело.
Именно в этот момент я вздрагиваю. Потому что слышу громкий стук в дверь и голос. Его голос.
— Немедленно открывайте, или я их сломаю. Какого дьявола? Совсем страх потеряли?
Все в мед кабинете замирают. Ботуорд переглядывается с медсестрой, а я лихорадочно запахиваю блузку на груди. Докторша решается открыть дверь, потому что, как и я, понимает, что в противном случае он просто сорвёт её с петель.
— Молодой человек, сюда не…
Дверь распахивается, шумно ударяясь о стену. Рид заходит внутрь, не обращая внимания на протест медсестры-коротышки.
— Брукс, немедленно выйдите вон! — повелительным тоном вещает миссис Ботуорд.
Из-за спины Брукса выглядывает Роуз. Под шумок спешит ко мне.
— Я помогу.
Застёгивает блузку и с беспокойством косится на Рида.
— Немедленно выйдите, Брукс!
— Она — моя сестра, так что я имею полное право тут находиться. Я забираю её в больницу.
— Мы как раз собирались сообщить родителям о несчастном случае, — лепечет медсестра, поспевая следом за парнем, направляющимся в мою сторону.
— Дженнифер, — он наклоняется ко мне, касаясь повязки. Бегло осматривает сверху вниз, и я замечаю, как в его глазах разгорается злость и гнев.
— Нормально всё, упала, — только и могу выдавить из себя.
Отворачиваюсь. Смотрю в окно. Там на залитой солнцем площадке проходит занятие «активное долголетие». Пожилые спортсмены рьяно выполняют упражнения вслед за тренером.
— Упала, — сквозь зубы цедит он, и я всё ещё чувствую на себе его прожигающий взгляд.
— Это неправда. Её избили, — вмешивается Роуз.
— Возможно Роуз не так поняла, — елейным голоском замечает заместитель директора. — Скользкий пол, неосторожность…
— Мать и отец будут через полчаса, приберегите свои объяснения! Но знайте, что в эту чушь никто не поверит! — холодно отрезает Рид.
Представляю, как трясутся поджилки Ботуорд. Как никак, семья будущего мэра — и такой скандал.
— Я хочу домой. Помоги мне встать, — протягиваю руку подруге и пытаюсь приподняться.
— Где был ваш чёртов тренер, пока всё это происходило?
Брукс в бешенстве. Ботуорд — красная, как рак.
— Мы… разбираемся, всё сейчас выясним…
— Открой дверь, Роуз, — просит он.
Я предпринимаю слабую попытку протеста, когда Рид осторожно берёт меня на руки. Сопротивляться бесполезно, а потому я просто закрываю глаза, обнимаю его непострадавшей рукой за шею и прижимаюсь щекой к плечу.
Додж Картера вызывающе близко припаркован к центральному входу. И, конечно, вокруг уже полным полно зевак. Садимся с Ридом на заднее сиденье. Я всё ещё у него на руках, и совершенно не в состоянии сдвинуться даже на жалкий сантиметр. Роуз целует меня в лоб и обещает приехать как только её отпустят из кабинета директора.
