— Воу! Полегче! — предостерегает Кэм. — Женщины злопамятны, брат.
— Просто помолчи уже, Ричи. Достаточно на сегодня!
Собираю грязные тарелки, покрываясь пятнами стыда и смущения. Из него сегодня хлыщет такой поток откровений, что впору делать отсюда ноги.
— Мы домой, — обнимая Роуз за плечи, сообщает Картер.
Они начинают договариваться кто с кем поедет. Меган назло Кэмерону собирается отправиться домой с Заком. Рид забирает со стола ключи. Ричи выразил желание ехать с ним, и мне это совсем не нравится.
— А она? — сводит брови на переносице блондин.
— Поехали, Смит, — обращается ко мне Рид.
— Посуда сама себя не помоет, — огрызаюсь я через плечо.
Как интересно, теперь он хочет отвезти меня домой. Днём писал совершенно другие вещи.
— Тогда я помогу тебе, — тут же рядом нарисовывается блондин и закатывает рукава.
Лезет, выдёргивая из моих рук вымытую тарелку, в итоге, роняет, и она с громким «дзинь» разбивается о напольную плитку. И моё терпение лопается в ту же самую секунду.
— Просто уходи, Исайя, я тебя прошу! — громко кричу я, уже не пытаясь себя сдерживать и быть вежливой.
Я итак весь вечер словно на иголках. Приходилось постоянно напоминать ему, что нельзя делать то, что взбредёт в его захмелевшую голову.
— Так, реально, Ричи, тебе надо проспаться, — трогая его за плечо, говорит Картер. — Пойдём, друг, тебя сегодня знатно несёт.
Хоть один здравомыслящий человек в этой компании. Мы с Исайей буравим друг друга взглядами-стрелами. Он — явно обижен и не доволен, а я страсть как раздражена этим его вызывающим поведением. Все присутствующие подозрительно притихли. До них, видимо, только сейчас начало доходить, что ситуация скорее печальна.
— Ну пока, — нарочито безразлично произносит он. — Поговорим ещё, понятно? Мы точно не закончили.
Рид усмехается.
— Не надо так со мной разговаривать, Исайя, — отворачиваясь к раковине, говорю я.
— Не указывай как и что мне делать! Слишком до хрена правил! — громко выдаёт он.
Я поворачиваюсь к нему и изумлённо выгибаю бровь. В таком тоне мы не общались никогда.
— Иди проспись, — качаю головой я.
— Если бы ты открыла, наконец, свои глаза, то поняла бы, что я ****** как люблю тебя, дура! — хватая меня за руку, кричит он.
— Перестань, Исайя, — испуганно просит Роуз, делая шаг в нашу сторону. Но Картер её останавливает.
— Всем это давно понятно. И только до тебя никак не дойдёт! — больно сжимая руку, дёргает он на себя. — Люблю, ясно тебе? Так что прекрати гнать эту чушь про дружбу! Надоело!
Я замираю в ужасе, сглатывая неприятный ком, застрявший в горле. Его пальцы до боли сжимают моё предплечье. Вокруг нас стоит звенящая тишина. В его глазах злость, досада и раздражение. Исайя никогда не смотрел на меня вот так. Мне внезапно становится очень холодно и больно. Ведь возможно в этот самый момент мы навсегда теряем то, чем я так дорожила.
— Отпусти её, — разрезает глухую неприятную паузу стальной голос Брукса. — Ты слышишь меня, Ричи?!
Исайя разжимает пальцы, но на коже остаётся отчётливый след. Секунду он смотрит туда и качает головой.
— Поехали! Устроил грёбаное шоу, — хватая его за футболку, говорит Картер.
— Дженнифер…
— Убирайтесь все! — едва сдерживая слёзы, прошу я.
Роуз тяжело вздыхает и обнимает меня.
— Правда, ребят, поехали.
Наконец-то неуместная улыбка сползла с лица Меган.
— Какой идиот, — шепчу я, вцепившись пальцами в плечо Онил.
Роуз молча поглаживает меня по голове, целует в лоб и через какое-то время уходит. Я остаюсь один на один с собой. И мне так паршиво, что хочется лечь на пол и взвыть. Потому что всё вокруг рушится… То хорошее, что у меня появилось, исчезает. Лопается как мыльный пузырь.
Иду в гостевую комнату. Переодеваюсь в домашние шорты и майку. Умываю лицо холодной водой и снова спускаюсь на кухню. Тщательно перемываю всю посуду. К последней тарелке успеваю в третий раз прокрутить наш эмоциональный разговор от начала и до конца. Неприятный осадок тяжестью упал на сердце. Всё никак не могу успокоиться и оправдать несвойственную ему манеру поведения. Списать всё на алкоголь нельзя. Слишком много было сказано… Он озвучил всё то, что я боялась услышать, и игнорировать это больше не получится. К тому же, мы ни разу не ругались настолько серьезно. А потому произошедшее я воспринимаю крайне болезненно.
Сажусь за стол. Съедаю щедрую порцию мяса и после недолгих раздумий открываю бутылку бурбона с красивой этикеткой Jim Beam. Бросаю в стакан с толстым донышком немного льда и наливаю сверху золотистую жидкость. Поднимаю руку, принюхиваюсь и пью. Нервы мои сдали…
Напиток обжигает, но неприятного жжения я не испытываю. Мягкая горчинка, сладковатый привкус. Выдыхаю. Крепкий зараза! Зато я моментально согреваюсь. Такое нужное мне тепло стремительно разливается по телу. Я наливаю ещё. В голову ударяет, и меня накрывает практически моментально. Это не те лёгкие коктейли, от которых чувствуется незначительное головокружение.
